Dixi


Милена ЛЕОНЕНКО (г.Оренбург) ЖИЗНЬ ПРЕКРАСНА

Милена

Вот скажи — как построить жизнь так, чтобы небо благословило, земля поддержала твои шаги, а ветер ласково сопровождал все  твои начинания, пусть даже мысленные. Скажи, что нужно для того, чтобы чувствовать себя свободной, независимой от людских рамок и бытовых обстоятельств. Скажи, что значит просыпаться счастливой и желать сделать что-то невозможное, благословляя судьбу за вновь подаренный новый день.

 

Скажи, что значит идти по земле и понимать, что ты летаешь от собственной гордости и уважения к себе от того, что ты делаешь. Улыбаться каждому мимо проходящему  человеку и мысленно желать ему счастья.

Скажи, что значит плакать в одиночку в темной комнате, а после этой физической слабости глубоко вздохнуть и понять, что жизнь прекрасна. Скажи, как можно идти по лужам, набирая воды в туфли, и считать себя бесконечно свободным человеком. Скажи, каково бежать за любимым автобусом под номером «21» и повторять себе: «Нет, я обязательно успею», даже если этот автобус уже закрыл двери и включил левый поворот. Скажи, что значит зимой, когда на улице снегопад, от которого ветки деревьев так прогибаются, что кажется сейчас обрушатся вниз вместе со всем этим белым проклятием, а фонари перестают освещать улицы, потому что тусклый свет не пробивается сквозь налипший на плафоны снег, когда дворники уже и не пытаются убирать этот прекрасный покров, а лишь обозначают дорожку, тут же уничтожаемую разверзшимися небесами; и вот все эти перечисленные события не мешают тебе дрожащими пальцами доставать деньги из кошелька, который практически пуст, и царит в нем только мелочь металлическими рублями, и ты насчитываешь энную сумму, чтобы совершить покупку в заметенном снегом ларьке. Пальцы уже настолько замерзли, что ты их не чувствуешь. Догадавшись, высыпаешь на ладонь всю мелочь и начинаешь быстро отбирать рубли, и когда наконец сумма собрана, ты понимаешь, что совершенно нет сил — даже постучать в окошко ларька. Губы дрожат, пальцы немеют, и ты смотришь на это недоступное окно, на которое, оказывается, налеплена почти незаметная из-за снега бумажка, на ней накарябано «Идет учет». Смеешься громко и понимаешь, что в другом месте сигареты уже не купить. Недолго постояв, начинаешь требовательно стучать в окно, тем самым обозначая важность того, зачем пришел. Проходит десять минут молчания, мимо бегут люди, не замечая затянувшейся ситуации, которая давно уже начала раздражать. Улыбаешься, окно продавщица все-таки открыла и спрашивает: «Что вам?». Ты тянешь руку с мелочью и говоришь: «Winston» пожалуйста». В ответ слышишь: «Паспорт, пожалуйста», и тут ловишь себя на мысли, что нет его в наличии. И отвечаешь дрожащим от холода голосом: «Я разве не сказала — легкий?» И продавщица, протягивает пачку сигарет, добавив: «В следующий раз имейте при себе паспорт». Дрожащим голосом отвечаешь: «Спасибо», накинув капюшон, быстрыми шагами направляешься домой. И вот ты идешь по улице, сапоги утопают в сугробах; с виду ты как неуклюжий медвежонок, который одет в пуховик, обмотан широким вязаным шарфом, накинут капюшон, который покрывает модную прическу, оберегая, впрочем, не ее, а серое вещество под ней. Наконец, взгляд упал на седую бабушку в валенках, которая сидит в сугробе и не может пошевелиться.

На секундочку останавливаешься и наблюдаешь за происходящем. Проходит несколько минут, а этой пожилой женщине так и никто не помог. И задаешься вопросом: «Неужели это должна быть я?» Небольшая дрожь пробегает по телу. Быстрыми шагами ты приближаешься к сугробу, который гостеприимно принял женщину в свои объятия, торопишься, боишься передумать и пройти мимо. И спрашиваешь: «Вам помочь?» Она косо смотрит и отвечает: «Нет, дочка, сама справлюсь». Ты повторяешь в надежде, что решение оказать помощь было принято неспроста: «Так все-таки помочь?» Отвечает: «Давай руку, помоги мне встать, родная». Подаешь руку, которая никакая от холода, женщина тяжело поднимается, говорит: «Спасибо тебе, внучка». Ты отвечаешь: «Да что вы, не стоит благодарности», и быстрыми шагами направляешься дальше, при этом улыбаешься от того, что за две минуты тебя назвали и «дочкой», и «родной», и «внучкой» — приятно. Тут тебя кто-то окликает, ты оборачиваешься, а это та самая бабуля машет рукой и кричит что-то. Ты остановилась, погрузившись в раздумья — подойти или проигнорировать? Решение-то было уже заранее принято, и ты возвращаешься, спрашиваешь: «Бабуль, что-то еще?!» А она, не замечая твоего раздражения, отвечает: «Внучка, помоги донести сумки до подъезда». И тут ты понимаешь — выбора нет. Взяв «авоськи», бредешь по снегу, который скрипит, бабуля без умолку — про себя, и пока доходите до ее подъезда, ты все узнаешь о ее жизни и даже замечаешь, как блестели ее глаза, когда она рассказывала о своих молодых годах. Ага — позавидовать можно. У двери подъезда ставишь сумки, вежливо прощаясь, уходишь вдоль дороги.

Вдруг понимаешь, что кто-то кричит, оборачиваешься, а это та самая бабуля тебе машет и просит подойти. Очередного приступа растерянности не перенести, надеваешь наушники и, улыбаясь маленьким детям, играющим в снежки, направляешься по направлению к дому. При этом совершенно не беспокоясь о том, что там бабуля себе подумала.

Вот скажи, как построить жизнь так, чтобы небо благословило, земля поддержала твои шаги, а ветер ласково сопровождал все твои начинания, пусть даже мысленные? Скажи, что нужно для того, чтобы чувствовать себя свободной, независимой от людских рамок и бытовых обстоятельств? Скажи, что значит просыпаться счастливой, и желать сделать что-то невозможное, благословить судьбу за вновь подаренный новый день?

Скажи, что значит идти по земле и понимать, что ты летаешь от собственной гордости и уважения к себе от того, что ты делаешь. Улыбаться каждому мимо проходящему  человеку и мысленно желать ему счастья.

Скажи, что значит плакать в одиночку в темной комнате, а после этой физической слабости глубоко вздохнуть и понять, что жизнь прекрасна.

 
html counter