Dixi


МАРИАННА (г. Санкт-Петербург) АХ, АЛИСА

Марианна

Наступило утро. Я как обычно тщательно привела себя в порядок, надела новую блузку и брюки, предварительно отрезав ценники. Просто обожаю надевать новую одежду. Сразу такое впечатление, что начинается жизнь с чистого листа. Завязала свои длинные соломенные волосы в высокий хвост — давно заметила, что мужчины теряют дар речи, когда видят меня с этой прической. Взяла любимую сумку, ключи от машины и, чмокнув кота в лоб, вышла из квартиры. По дороге заскочила в Макдональдс, купила капучино и наконец-то села в машину. Я обожаю свою машину, это просто дом на колесах. Здесь только я и никого больше нет, все на своем месте, чисто, уютно. Закрыла дверь, включила зажигание и, пока машина грелась, включила приемник. Как обычно, ведущие о чем-то громко шутили и сами смеялись шуткам, понятным только им.

Да, хорошая у них работа — веселить с утра друг друга. Я пила кофе и смотрела в окно, наблюдая, как прохожие, прыгая через лужи, бегут к остановке. Из приемника зазвучала музыка и я улыбнулась. Пел Максим Леонидов своим ласковым голосом: «Ах, Алиса как бы нам встретиться, как поболтать обо всем. Ах, Алиса просто не терпится, ах, побыть в доме твоем с тобою вдвоем». Я всегда улыбаюсь этой песне, потому что у меня много связано с ней и еще потому, что меня тоже зовут Алисой.

Закончив факультет журналистики, я уже пять лет работаю заместителем  редактора в небольшом журнале. Коллектив у нас подобрался молодой и зубастый. Главному редактору Алексею Юрьевичу, моложавому мужчине среднего возраста, с нами весело и надежно. Каждое утро, когда я прихожу на работу, он встречает меня фразой: «Ах, Алиса!» 

Я знаю его восхищение молодыми девушками и не обижаюсь на него, только улыбаюсь, тем более что он недавно в очередной раз женился, теперь уже на дочери своего школьного друга.

И вот я подъезжаю к своей работе и вижу, что около редакции стоят машины скорой помощи и полиции. Я выхожу из машины и кто-то, хватая меня под локоть, начинает жарко шептать мне на ухо: «Алисочка, девочка моя, может мы сегодня вечером встретимся поговорить?»

Я оборачиваюсь и вижу около себя Егора, назойливого молодого парня, который регулярно присылает мне в редакцию букеты цветов. Но я не отвечаю ему взаимностью, потому что он работает журналистом в другой газете и мне хорошо известно, что таким образом он пытается узнать горячие новости, если сам не может их добыть. Я, отмахиваясь от него, как от назойливой мухи, вбегаю по ступенькам в редакцию. Наша секретарша Леночка сидит на диване вся в слезах, ее руки в крови, а рядом с ней сидят полицейские, о чем-то ее спрашивают и записывают показания в блокнот. Другой полицейский подходит ко мне и просит документы.

Я ничего не поняла, мои ноги задрожали и я села на стул. Онемевшими губами я прошептала: «Что случилось?» Полицейский равнодушно ответил: «Да вашего босса кто-то зарезал». Я ахнула. Тут вбежали остальные наши коллеги, у всех в глазах вопрос. Верстальщик Олег принес мне воды в стакане на один глоток, журналисты Ирочка и Митя от страха и ужаса прижались друг к другу, хотя мы все знали, что они терпеть не могут друг друга. Уборщица тетя Валя сморкалась в половую тряпку. Мы все уставились на Леночкины окровавленные руки и пытались осознать, о чем она говорит.

А дело было так. У Леночки ночевал приятель, и утром, собираясь на работу, они ужасно поругались и поэтому, быстро собравшись, она выскочила из квартиры. На улице поймала машину и примчалась на работу ни свет ни заря. Придя в офис, выпила не спеша сваренный кофе и решила полить цветы в кабинете главного редактора. Взяла лейку, вошла и увидела на полу лежащего в кровавой луже босса. Из его груди торчал кинжал. Мы все хорошо знали этот кинжал, он лежал на столе и босс им очень гордился, говорил, что это памятный подарок.

На лезвии была надпись «От меня к тебе». Леночка подбежала и попыталась вытащить кинжал, но, потеряв сознание, упала в обморок. Когда очнулась, оказалось, что  лежит в кровавой луже. Вставая на ослабевших ногах, бедняжка хваталась за все, чтобы не упасть и в результате столы, двери и даже стены были испачканы кровавыми следами. Зрелище было просто ужасающее. Она, рыдая, вскрикивала: «Я ничего не знаю, я просто рано пришла на работу и попыталась ему помочь». В это время медики стали выносить на носилках труп нашего босса, покрытый простыней, кинжал так и не вынули из его груди. Мы все замерли от ужаса.

В течение всего дня нас допрашивали по одному, нам нечего было рассказать такого, что могло пролить свет на эту историю. Все вещи были на месте, значит это не ограбление.

Вчера все как обычно закончили работу и по одному разбежались по своим делам. Последним ушел Олег, закончив верстать статью про домашних животных. Он, закрыв офис, поспешил домой к свой семье. У него недавно родился сын. Как труп босса оказался в кабинете, никто из нас не мог понять, ведь он ушел из редакции сразу после обеда. Камеры видеонаблюдения в нашем офисе должны были поменять через неделю, старые не работали, но мы не торопили, у нас не было острой необходимости в них. А зря.

Я задержалась на работе допоздна. Выйдя на улицу, вдохнула свежий воздух и вдруг меня кто-то схватил за рукав и сказал: «Алиска, наконец-то ты вышла». Я, испугавшись, взвизгнула и обернулась. Около меня стоял Егор и улыбался своей идиотской улыбкой.  Я от неожиданности закричала на него: «Отвяжись, недоумок, что, разве раньше блондинок не видел?» Он молча отступил  от меня на шаг. Я рванула к своей машине. Быстро села, закрыла все двери, меня трясло, так он меня напугал. Отъезжая, я взглянула в зеркало заднего вида и увидела, как он переминается с ноги на ногу и что-то теребит в руках. Пока я добиралась до дома, он звонил несколько раз, я не брала трубку, просто отключила ее.

Мы продолжили работать, все были молчаливые и настороженные. Я возглавила газету и заняла кабинет босса, надо было руководить рабочим процессом. Полиция приходила в наш офис, что-то искали в сейфе, рылись в почте, но все было напрасно, ничто не указывало на причину преступления. Даже посторонних отпечатков пальцев обнаружено не было. На кинжале были обнаружены следы пальцев нашего Алексея Юрьевича и Леночки, но с нее были сняты все обвинения. На ее счастье, когда она шла на работу, то встретила знакомую, а труп пролежал в нашем офисе несколько часов. Не найдя состава преступления дело не открыли. Причина смерти — самоубийство.

Через несколько дней мне на почту пришло письмо от Егора. Я машинально открыла его. Он писал, что очень извиняется за свой необдуманный поступок, просто он долго ждал на улице и хотел сообщить о том, что у него кое-что есть, что может стать уликой в этой загадочной истории. В обеденный перерыв мы встретились, и он на удивление был очень серьезным. Я его таким никогда не видела. Передав мне небольшой конверт, рассказал, что утром того злополучного дня решил прийти на работу пораньше и, проходя мимо нашего офиса, увидел, как порыв ветра поднял опавшие листья и что-то вдруг блеснуло. Он нагнулся и поднял с асфальта цепочку и кулон в виде сердца. Придя на работу, стал рассматривать находку. Находка была из дешевого металла, а внутри сердца выцветшая фотография девушки. Покрутив в руках, он просто бросил все в мусорное ведро. И только когда узнал о случившемся, прибежал в офис и на всякий случай вытащил из ведра находку.

Я достала из конверта цепочку и внимательно стала рассматривать. Да, вещь старая, такие украшения делали, наверное, лет двадцать назад, совершенно примитивная бижутерия, помню, мне в детстве бабушка давала играть, все равно было не жалко. Я сухо поблагодарила Егора и, вернувшись в офис, бросила конверт в стол.

Как- то утром пришла Жанна, молоденькая жена нашего погибшего босса. Войдя ко мне в кабинет, она заметно нервничала и прижимала сумочку к себе. Она начала говорить шепотом, наклоняясь к столу: «Алиса, мне страшно, ночью часто звонит телефон, а когда я снимаю трубку молчат, только громко дышат. Отец умоляет меня переехать обратно домой, а я боюсь оставить квартиру. Все драгоценности, которые подарил мне Алексей Юрьевич, я ношу с собой, можно я оставлю их в вашем сейфе хотя бы на время?» Я спросила, не обращалась ли она в полицию по поводу своих страхов? Она отказалась обращаться, потому что не верит в полицию, они же так и не раскрыли преступление, а просто сделали вывод, что это самоубийство. «Алиса, какое самоубийство, у нас же были планы на будущее, взяты билеты на самолет в Париж, а через два месяца мы собирались в Японию и вообще-то я беременна!  Здоровье у него было отменное, он перед свадьбой прошел полное обследование. Не было причин, наша жизнь била ключом». Я разрешила спрятать драгоценности в сейфе. На мой взгляд, там не было ничего такого, ради чего можно было бы пойти на преступление. Мне просто хотелось помочь этой напуганной девчонке.

Она ушла от меня дав слово, что переедет к отцу, а квартиру поставит на сигнализацию. Я чуть постарше этой искательницы стареющих донжуанов, но почувствовала себя опытной тетушкой.

Вернувшись с  работы  домой, я задумалась, что же все таки произошло?

В том, что это не самоубийство, я была уверена на сто процентов. Он действительно очень любил свою жизнь и гордился тем, что имел.  Если не нашли чужих отпечатков пальцев, это значит, что или преступник был в перчатках или это совершил кто-то из своих. Какой ужас! И тут я задумалась, а что я вообще знаю о своих сотрудниках? Работая в редакции столько лет, я видела, как меняются уборщицы, секретарши, журналисты. Со всеми у меня были хорошие отношения, главное, чтобы работа делалась качественно и вовремя, а тесных дружеских отношений ни с кем не было.  Да и зачем на работе дружить, надо работать, дружба только мешает. Налив бокал вина и взяв сигарету, я решила, что не буду ничего записывать, вдруг будет продолжение этой истории, лучше все держать в голове. Так, с кого бы начать?

Леночка пришла к нам работать в редакцию секретаршей полгода назад. Сколько ей лет непонятно. Серая мышка, одевается сдержанно — бедно, тусклые серые волосы, вечно забраны в кичку а-ля старая дева, минимум косметики, и то после того, как я подарила ей бледно-розовую помаду на ее день рождения. Может это была ее первая помада, и чтобы не обижать меня, она постоянно ею пользовалась. Босс согласился взять ее на работу по одной причине: она печатала без ошибок, такая патологическая отличница. Тиха, неконфликтна, незаметна. Ну вот и все, вроде. А да, у нее недавно появился молодой человек. Мы сначала даже не поверили, думали, что придумывает. Но он частенько вечером заезжал за ней на машине, правда никто его не видел, он просто не выходил из-за руля. Мы даже шутили по этому поводу, наверное, он еще чище, раз стесняется скомпрометировать свою «красавицу».

Олег пришел к нам года три назад верстальщиком из другого, более крупного журнала. Летом справляли его тридцатилетие. Безумно любит свою жену, звонит ей в день раз по двадцать, тем более у него недавно родился сын и он, похоже, ужасно скучает по семье на работе. Но работает хорошо, все успевает.  Я даже немного завидую его жене, такой примерный семьянин. Наш босс часто смеялся над его патологической влюбленностью в свою жену.

Ирочка журналистка у нас работает где-то года полтора, лет двадцать пять, маленького роста, бойкая улыбчивая татарочка. Все время одевается как подросток и добывает нам жареные новости. Мы на нее не нарадуемся. Не замужем. Босс все время спрашивал ее, когда она повзрослеет и станет походить на женщину.

Митя журналист у нас уже год. Лет тридцать, но по характеру все сорок, не женат.  Сосредоточенный, очень аккуратный в одежде, важный, как павлин.

С Ирочкой все время спорят, по любому поводу, от них много шуму, приходится периодически их разгонять, как кошек. Босс не понимал, как такой молодой парень может быть таким чопорным.

Тетя Валя уборщица работает чуть меньше полугода, женщина неопределенного возраста, наверно ей меньше лет, чем можно дать, поступила к нам на работу сразу после того, как предыдущая уборщица попала под машину.  Она осталась жива, но стала инвалидом. Тетя Валя работящая, молчаливая, угрюмая, иногда угощает нас пирогами с капустой. Мы довольны, главное, не мешает. Босс ее почти не замечал.

Ну и конечно жена босса Жанна, молодая красивая дурочка, дочь школьного друга (как только друг разрешил, или чем-то обязан?), хочет роскоши и приключений, образования никакого, только школа. Замужем была недолго, месяца два, но уже, по ее словам, беременна. Отношение к молодым девушкам как подпитка стареющего организма давно всем известна.

Ну вот и весь список, осталась только я. Эффектная блондинка, хорошо одеваюсь, двадцать с копейками лет, замужем не была, как-то пока не тянет, много романов, масса поклонников, в данный момент кавалер отсутствует, работала пять лет заместителем главного редактора, теперь главный редактор, очень люблю свою работу и своего кота. О себе я все знаю, в себе я уверена. Правда помню, так хотелось босса иногда убить, но приходилось с большим трудом сдерживаться. Может зря? Шутка.

Не знаю, кого мог так довести наш Алексей Юрьевич, но явных причин его убивать ни у кого не было. После этого я стала поглядывать на своих сотрудников другими глазами, пытаясь понять, может кто-то из них ведет себя неестественно. От тети Вали стало пахнуть корвалолом. А Олег уходил с работы, унося какие-то пакеты под мышкой. Митя и Ирочка перестали ругаться. Вспомнив о  конверте в столе, я собрала всех и, показав цепочку с кулоном, спросила, не терял ли кто случайно эту вещь. Все молчали, и только тетя Валя, хватаясь за сердце, прошептала: «Это мое, там фотография моей дочери, прошу, отдайте».  Я отдала. Егору написала, что вещь опознана, никакого криминала. Он ответил, что я могу обратиться к нему за помощью в любой момент. Я подумала, как  меняется наше мнение о людях, когда они вдруг совершают неожиданные поступки.

В одно утро я  застала свою секретаршу всю в слезах. Помада смазалась, волосенки растрепаны, походит на клоуна. Оказывается, исчез ее кавалер, оставив утром на столе записку: «Не ищи меня, так лучше для тебя».  Я старалась ее успокоить, но куда там. Как можно было обидеть такое ранимое существо? Она была безутешна, даже хотела  уволиться, но я ее не отпустила. В знак утешения подарила ей флакончик французских духов. Ну, хоть это, может, ее взбодрит.

По выходным я встречалась или с подругами или с родителями. И вот сижу в ресторане со школьной подругой, с которой не виделись вечность. Вдруг меня привлек знакомый женский смех за соседним столиком. Я оборачиваюсь и вижу, что за столом сидит компания молодых людей, среди них знакомые до боли лица Ирочки и Мити, которые в этот момент целовались.

И по возгласам понимаю, что они празднуют помолвку. Вот шпионы! Я быстро отвернулась, пока они меня не заметили. Ну, с этими все ясно.

Меня волновал Олег. Он часто хвастался фотографиями своего сынишки, которого он фотографировал каждую неделю. Все приставал ко мне, уговаривая вставить какую-нибудь его фотку в журнал. И эти его странные пакеты? Я решила проследить за ним. Дождавшись, когда он закончил работу и вышел на улицу с очередным пакетом, я, накинув старый плащ, висевший в шкафу, выскользнула за ним. Он шел весело, болтая по телефону. Через какое-то время завернул в подворотню и исчез в темноте двора. Я остановилась. И что дальше? Да, из меня еще тот сыщик. Пока я переминалась с ноги на ногу, из подворотни прямо на меня выскочил Олег, но уже без пакета.  Вот это конфуз!  А он не удивился: «Алиска, пойдем, поболтаем, у меня хорошая новость». Мы устроились в ближайшем кафе, взяли по чашечке кофе и он все рассказал. У него есть друг, работающий в частной детской клинике, который, зная увлечение Олега фотографиями, просил принести снимки его сынишки, чтобы развесить  в рекламных целях на стенах клиники. А так как ребенок очень подвижный, приходилось приносить все новые фотографии, чтобы он смог выбрать. И вот сегодня наконец друг сделал выбор. Мы еще немного поболтали и разбежались. Я была несказанно счастлива, что мои подозрения оказались напрасны.

Тетя Валя стала еще угрюмее и  перестала нас угощать пирогами. Я уже стала задумываться, что мне придется уволить ее. Было видно, насколько ей тяжело приходить на работу. Она плохо себя чувствовала. Но она сама пришла ко мне с заявлением об увольнении.

Я вздохнула с облегчением.

Все вроде стали забывать о том, что произошло. Но вот однажды мне позвонила Жанна, бывшая жена нашего босса, и попросила меня встретиться с ней наедине.

Мы встретились в скромном кафе, где она утащила меня в самый дальний и темный угол. Сев за столик, я стала ее разглядывать и меня поразили те изменения, которые я увидела.

Ни грамма косметики, круги под глазами, уже большой живот. Странно, по моим подсчетам он должен быть меньше. Она часто оглядывалась по сторонам, явно боясь кого-нибудь увидеть. Наклонившись ко мне, нервно зашептала прямо мне в ухо: «Алиса, я знаю, кто это сделал. Это он...» Я отшатнулась: «Кто он?» Но она вдруг кого-то заметила, вскочила со стула и убежала, оставив меня в недоумении. «Так, — пронеслось в моей голове, — началось, держись, Алиска». На следующее утро в офисе мне передали конверт. Сев за стол, я медленно его вскрыла, там было письмо, адресованное мне. Письмо было написано безграмотно: «Алиса, не лезь ни в свое дело, это мая проблема, так получилась».  Да что это за ерунда, обратного адреса конечно не было. Когда уже дома я сидела на диване с котом на руках, в дверь позвонили. Я осторожно вышла в коридор и посмотрела на экран видеокамеры, которая была установлена на входной двери. Перед моей дверью стоял  какой-то мужчина в длинном плаще с надвинутым капюшоном. Я тихо ушла в комнату и позвонила Егору.

Он откликнулся сразу, сказал, что сидит в машине у моего дома и постарается перехватить нежданного гостя. Егор прибежал через пару минут, но никого уже не было. Я пустила «горе спасателя» к себе и позвонила отцу Жанны, попросив его приехать ко мне. 

Приехал сгорбленный человек с потухшим взглядом; тяжело войдя в квартиру, он сел на стул. «Я все расскажу... — прошептал он сиплым голосом. — Мы с Алешкой дружили с самого детства. Он — балагур, любимец девчонок, я — скромный парень, мне всегда было весело с ним. И вот появилась у меня девушка, такая же как и я скромная, хорошо нам было с ней, но она и Лешке понравилась и в результате увел он ее у меня. Но, как обычно, вскоре она ему надоела, бросил он ее и полетел дальше по жизни. Она  оказалась беременна от него, а со мной не хотела даже разговаривать, так любила этого шалопая. Уехала к матери своей в деревню, там и родила мальчика, а сама наложила на себя руки, не хотела жить в позоре. Я иногда приезжал в ту деревню навещать мальчонку. Но потом сам женился, родилась дочь. Жизнь шла своим чередом. Через много лет позвонила вдруг бабушка и попросила пристроить их с мальчиком в городе, деревня совсем вымерла, а парню надо работать. Его я устроил на завод, ее — к Лешке уборщицей, он конечно не знал, кто она такая. Почему я разрешил ему жениться на моей дочери, тоже объясню — из мести. Она росла, никогда не думая, что делает. Закрутила роман с женатым мужчиной, забеременела, он ее бросил, и я решил познакомить ее с Алешкой. Она ему очень понравилась, и мы быстро сварганили свадьбу, конечно о беременности он не знал. Она сообщила ему через месяц после свадьбы, а сроки скрыла. И вот приходит как-то ко мне этот уже выросший Лешкин сын и просит рассказать ему про отца. Как ни странно, он показался мне очень скромным парнем, стеснительным, теребил руки и держал ноги под стулом. Я все рассказал и теперь боюсь, что это его рук дело, он пришил папашу и теперь преследует мою дочь».

Я рассказала отцу Жанны о письме с угрозами и появлении у моей двери непонятной личности, предложила действовать немедленно. Надо нагрянуть неожиданно к парню домой, да и старуха наверняка была в курсе событий. Прихватив травматический пистолет на всякий случай, мы втроем помчались. Меня очень радовало, что отец Жанны сразу воспрял духом, в глазах горел огонь. Да и то, что Егор был рядом, меня очень подбадривало. Кто бы мог подумать?

Мы тихо подошли к дверям квартиры, которую они снимали, и услышали женский вой. Егор достал пистолет. Стали звонить, звонок не работал, мы стали стучать. Нам открыла тетя Валя вся в слезах, она закричала: «Помогите!». Мы вбежали в квартиру. В комнате на люстре висел парень с ремнем на шее. Рванув к нему, Егор перерезал  ремень.  (Откуда  у него  нож?  Да, он меня все больше  удивлял). Парень был еще жив, мы успели вовремя. Когда он пришел в себя, стал тихо рассказывать, как все произошло: «После того, как я узнал все про своего отца, пришел к нему в офис и представился. Алексей Юрьевич занервничал и предложил мне прийти сюда после рабочего дня. Встретившись вечером, отец стал предлагать мне деньги, но я просил рассказать, почему он так поступил с моей матерью. Отец не мог сказать ничего вразумительного и вдруг взял свой любимый кинжал, сказав, что это подарок моей матери, приставил лезвие к сердцу и засмеялся: «Ну хочешь, зарежь меня». Я пошел к нему, сказав, мол, не говори ерунды, но споткнулся о ковер и, полетев, выставил руки вперед. Мои руки уперлись в руку отца и кинжал легко вошел в сердце. От ужаса содеянного я долго не мог прийти в себя, просидев там часа два. Потом вышел из офиса, предварительно стерев свои отпечатки, закрыл офис на ключ, который взял у бабушки, и долго ходил по городу, думая, что теперь будет.

Я признаюсь, что это я звонил ночами молодой вдове и потом преследовал ее, чтобы отвести от себя подозрение, мол это ее бывший ухажер. Я закрутил роман с вашей секретаршей Леночкой, чтобы побольше  узнать об отце, но после случившегося у меня созрел план. Наутро специально устроил ей скандал, чтобы она пошла на работу и все подозрения упали на нее, но план не сработал, и я просто бросил девчонку. И тебя, Алиса, хотел запугать, узнав, что ты пытаешься выяснить правду».

Когда мы уходили, тетя Валя умоляла меня не сообщать в полицию, ведь это несчастный случай и обещала увезти внука из города. Мне было жалко эту несчастную женщину. Я не стала никуда сообщать.

Прошло несколько месяцев, и вся  эта кошмарная  история осталась далеко позади. Жизнь потекла своим чередом. Митя и Ирочка поженились и уехали жить на Гоа. Олег открыл свою фотостудию. Леночка завела нового парня. Я набрала новый штат сотрудников, кстати, Егор перешел работать в мой журнал и живет у меня. Мы с ним прекрасно ладим, как ни странно. Однажды я получила письмо от тети Вали, где она благодарила меня о слове,  которое я ей дала, не сообщать в полицию на ее внука. Но для несчастного мальчика это история не прошла даром, у него случился нервный срыв и его поместили в психиатрическую лечебницу, где он проходит курс лечения уже несколько месяцев. Прогнозы врачей пока неутешительны, но она верит, что ему удастся  выздороветь. Еще она сообщала, что отец Жанны продолжает им помогать и даже однажды приехал к ней, чтобы убедится, что они ни в чем не нуждаются.

Он говорил, что всю жизнь чувствовал вину в том, что не сумел уберечь ее дочь от гибели.

И еще он стал дедом, его дочь родила малыша и все эта история так на нее подействовала, что она кардинально изменилась и стала очень хорошей матерью. Прочитав это письмо, все в моей душе всколыхнулось и жуткие воспоминания опять накрыли меня. Но немного отойдя, я подумала: наверное, эти люди теперь надолго останутся в моей жизни, и решила позвонить Жанне. А еще я решила написать книгу о том, что бывает, когда человек не хочет отвечать за свои поступки.

 

 
html counter