Dixi

Литературный четверг

Архив



Елена САБУРОВА (г. Очер Пермский край) ИСТОРИИ СО СЧАСТЛИВЫМ КОНЦОМ

Сабурова

НОВОГОДНЕЕ

Произошла эта история 31 декабря, когда весь мир, в серпантине и гирляндах, готовился к встрече Нового года. Моя юная знакомая с подружкой Ксенией и бойфрендом подруги Мишей решили встретить Новый год в Нижнем Новгороде. Поехали в легких курточках. Не в чащу же лесную едут! Цивилизация все же! Кстати, 29 декабря, когда они выезжали, даже на Урале было градусов десять холода. Всего. А вот 31-го числа ударил мороз. И в Нижнем тоже.

 

Освоившись в гостинице, молодые люди приступили к осмотру достопримечательностей. Посетили кремль, который много лет назад был окружен огромным рвом, заполненным водой. Сейчас по этому рву проходила дорога, а над ним подмигивали прохожим яркие огни. Прокатились на канатке, там к холоду добавился еще и ветер. Поэтому после данной прогулки по их словам «у них чуть не отпали лапы». Прогулялись по Покровке — улице для пешеходов что-то типа местного Арбата. И наконец, уставшие и продрогшие (а становилось все холоднее), направились в центр «Мега», в котором намеревались посмотреть магазины, посидеть в кафе, ну и согреться, конечно.

Сели в автобус. Кондуктора в нем не было, билеты продавал водитель. Знакомая моя, купив билет, села на место, а товарищи ее решили сэкономить. Едут они, весело хохочут после полученных впечатлений в предвкушении отдыха. Но тут на одной из остановок в автобус не торопясь входят контролеры.

Выйти пришлось всем троим. Вместе с ними были выдворены из автобуса два молодых человека, одеяние и внешний вид которых не соответствовал не только наступившим морозам, но и вообще данному времени года. Мало того, что они были в тонких кожаных куртках, мало того, что на них были обтягивающие брючки а-ля лосины, ко всему этому молодые люди обходились без головных уборов, причем их волосяной покров на голове отсутствовал напрочь. Были их головы гладко выбриты, на блестящих лысинах гордо красовались татуировки непонятных существ.

Высадили компанию на какой-то тихой остановке без названия. Понурившись, молодые люди приступили к ожиданию следующего автобуса. То, что в их маленьком городке автобусы ходят редко, это-то они знали. Но Нижний как-никак город областной, миллионник. Это тебе не далекий уральский городок. Европа!

Минут через пятнадцать всеми начало овладевать некоторое беспокойство. Мороз к вечеру крепчал, на улице давно и окончательно стемнело. Автобус все не шел, людей вокруг не было. И казалось, что они находятся не в центре крупного города, а на окраине глухой деревушки. Модные сапожки и тонкие куртки от мороза не защищали. Трое гостей с грустью смотрели друг на друга и с жалостью на «лысеньких» мальчиков в кожаных «колготках».

А автобус все не шел. Колени мороз щипал уже совсем по-хозяйски, пальцы ног начали замерзать, воспрепятствовать этому не могли никакие прыжки и телодвижения. Михаил и Ксения ругались друг с другом. Существа на черепах «лысеньких» начали сливаться с синевой кожных покровов, но смотреть на это было уже не очень интересно.

Прошло полчаса. Вызвали такси, но и такси что-то запаздывало. Знакомая моя подумала о том, какая ужасная смерть ее ждет — в чужом безлюдном городе на какой-то неизвестной остановке. В окнах домов напротив переливались новогодними огнями нарядные елки. А где-то очень далеко в маленьком провинциальном уральском городке был дом, где было тепло, и ноги там точно не мерзли…

Очень хотелось позвонить маме. Ксения совсем сникла, в ее глазах стояли слезы.

Прошло сорок минут. Колени уже не ощущались, надежды на счастливое будущее закончились.

Подошла машина. До центра «Мега» поехали все пятеро.

 

… Гардеробщица, принимая верхнюю одежду у одного из лысеньких и не догадываясь, что в двадцать первом веке можно запросто замерзнуть посреди областного города, жалостливо воскликнула: «Бедолага ты мой, в туалет беги, а то как бы не обмочился».

 

ВАСИЛИЙ КУЗЬМИЧ

Живут вокруг нас наши меньшие братья — кошки да собаки. Живут они, едят, пьют, на прохожих гавкают. И считаем мы их бессловесными и бесполезными тварями. Ну ладно, собаки хоть хозяину верностью славятся. А кошки что? Поели — и за дверь.

А вот расскажу я вам одну историю. Жил у нас кот. Кот как кот. Ничего особо необычного в нем не было. А хотя, давайте-ка начнем издалека.

Принесли мы в дом кошку. Выросла она, симпатичная такая кошечка стала. Пришло время — и загуляла. А что делать — не знает. Крутится по полу, спину выгибает, мяукает. Решили мы ей помочь. Выпустили на улицу. Прогулялась, вернулась. И снова то же самое. Ну, помощь предложил сосед, у которого в наличии имелся шикарный белый пушистый кот. Сопроводили кошку к нему. Через три дня вернул нам нашу подопечную — процесс как шел, так и продолжался. Валяется на полу и орет. Что делать? Потащили к другому коту. Последний был здоровый со следами боевых ранений, когда-то в далекой молодости белый, а сейчас грязный с серыми пятнами. Как ни странно, кошке именно он и пришелся по нраву. И котята родились — все как один в папашу. Правда, еще чистые и пока довольно милые. Всех раздали, а одного оставили. И поскольку папашу звали Кузьмой, то оставленного котенка стали величать Василием Кузьмичом.

Василий Кузьмич оказался в папу не только лицом, но и характером. Когда подрос, спал в печке, то бишь был всегда грязно-серого цвета. Постоянно дрался с котами, в память об одной из битв осталось ему драное ухо. Кошки его любили, котята в округе рождались все под стать ему — поголовно белые с серыми пятнами. Мать его погибла, и мы принесли в дом кошку, уже беременную. Она окотилась и через несколько дней тоже умерла. Думали, что и котенок уйдет вслед за ней. И тут на следующий день вдруг удивленно заметили, что Василий Кузьмич кормит малыша грудью! Вот как написать по-другому, правда, не знаю. Понятно, что у малыша рефлекс, ему титьку материну нужно. Хоть занят — и то хорошо. Но котенок и ничего не ел, и не умирал. Короче, выжил котенок и превратился в красивую кошечку. Но Василий Кузьмич на эту кошечку реагировал странно, точнее он вообще на нее не реагировал как мужчина (простите, то бишь кот). Его поведение на фоне его других подвигов воспринималось несколько необычно. Хотя по кошкам он как ходил, так и продолжал ходить. Да и подвиги его и ранения не уменьшились. Кошка потом все-таки окотилась. Но котята у нее родились абсолютно не похожими на дедушку.

 

Жил у нас Василий Кузьмич долго, несмотря на свой буйный нрав и неказистый вид. История вскармливания повторилась еще с одним котенком — сыном этой кошечки. Живот Василия во время воспитания младенцев представлял собой живот нормальной кормящей кошки.

А через несколько лет приблудилась к нам еще одна старая трехшерстная красавица. Видимо, выбросил кто-то. Месяц октябрь, она мяукает, в дом просится. Ну как быть — приютили. Думали, наш кот в доме своих кошек не трогает. Ан нет! Эту он за женщину признал. И рожала она нам каждый раз котят — точные копии Василия Кузьмича.

Так вот и думай теперь — какие мысли крутились в мозгу этого усатого. Мало того, что кот решил выкормить котят. Так еще и помнил потом о том, что их кормил. Вот вам и глупая бессловесная тварь!

 
html counter