Dixi

Архив

Интернет-магазин


Литературное объединение «Новые писатели».

Занятие тридцать второе

 

Добрый день всем!

Прошлое занятие мы завершили так:

Вы думаете, что о сказке на этом все? Ничуть не бывало.

Во-первых, пару сказок мы приготовили на следующее занятие. Да и размышления на тему можно, на мой взгляд, продолжить.

 

Вот и продолжаем.

 

 

Николай Самуйлов

 

О сказках

 

... В некотором царстве, в некотором государстве, а точнее в деревне Эн Уваровского района (ныне Можайский) Московской области родился мальчик. Родился он в палатах Колоцкого монастыря, что близ посёлка Уваровка. Почему в монастыре? Да потому, что только здесь нашлось место для роддома. Чудом сохранились монастырские палаты при стремительном нашествии и скором изгнании из этих мест фашистских варваров. Всё остальное было ими разрушено и сожжено...

Привезла мама своего сына из монастыря в только что отстроенный бригадой плотников домик и стали они там жить да поживать и добро наживать... Трудно им было. Холодно и голодно... Я помню, как было холодно, и как хотелось есть!

Но всё равно мальчик рос и спустя некоторое время стал воспринимать окружающую обстановку: маму, родственников, соседей. Все они принимали участие в начальном воспитании мальчика, с ним разговаривали, сюсюкали и прочее. Но первое, что он начал воспринимать как человек, с притягательной заинтересованностью, это были сказки. Их рассказывала мама...

Сказок, которые она знала, было немного. И она их вспоминала из своего дореволюционного детства. Про колобка, про репку, про храброго петушка, про волка и семерых козлят...

И эти сказки из маминого «багажа» оставались с мальчиком (читай: со мной) вплоть до момента, когда я начал читать. В букваре публиковали эти же сказки, про репку и колобка, но с картинками. Тогда меня поразило вопиющее несоответствие сказочных образов, навеянных мамой, которая много раз повторяла для меня «свои сказки» и тем, что мне предлагалось «переварить» авторами букваря...

Это я к тому, что прежде чем дорасти до Алисы и Маленького принца моему поколению пришлось нафантазировать и перенести из раннего детства в настоящее время свой мир со своими образами.

Современным детям ничего фантазировать не нужно. Я своим дочерям пытался рассказывать сказки, но лучше это делала магнитола с диском, на котором записаны тексты с музыкой и песнями. «Бременские музыканты», перезаписанные из мультфильма на виниловый диск, какое-то время считались прогрессом для ленивых мам. Потом появились видеомагнитофоны с теми же мультиками. Потом... А что потом? Сейчас в телесистемах «Триколор ТВ» и «НТВ+» имеется около десятка детских каналов. Покопайся в них и найдёшь все, что хочет твоё дитя. А оно уже ничего не хочет. Оно, дитя, быстро превращается в геймера и с помощью компа само сочиняет сказки-бродилки-стрелялки, ни с чем не сравниваемые небылицы и прочую чепуху, от которой его, бедолагу, и не оторвать. А если оторвёшь, то с ужасом обнаружишь гоблина, который не имеет желания нафантазировать маленький «рефератик» по литературе для завтрашних уроков. Он это сделать может, но лишь покопавшись в интернете. А самостоятельно — нет фантазии...

К чему это я? Ах да, о пользе сказок для детей и взрослых.

Лично для меня с маминых сказок началась «моя Родина».

Воображение, которое развивается в детях с рождения, проявляется под влиянием образов «колобка» и «репки». Или иных сказочных персонажей, о которых рассказывали или напевали родители, бабушки и дедушки. Никто не станет отрицать того, что наличие Арины Родионовны в жизни А.С. Пушкина сыграло главную роль в становлении нашего гения как сказочника.

Потом к «человеку читающему» потихоньку придут общепринятые образы сказочных героев. Но «начальное образование», данное устной сказкой, рассказанной мамой или бабушкой, станет своего рода фундаментом или основанием для создания индивидуального домика в общем поселении, именуемом Культурой. Все живущие здесь несут частички этой Культуры. Эту культуру заложили наши предки. Её продолжаем мы. Мы передаём её нашим детям, внукам, правнукам...

А ведь началось всё это со сказок, рассказанных мамой…

 

Колобок

Глазки хитрые, круглый бок,

Речь короткая и прямая.

Ты снуёшь возле наших ног,

Наши мысли не принимая.

 

Ничего в тебе лишнего нет —

Из одной головы состоишь.

И живёшь больше тысячи лет,

Больше тысячи лет тут шалишь.

 

Всем показываешь, что добыл;

Похваляешься, где нашёл;

Всем рассказываешь, с кем там был;

Удивляешь всех — как ушёл!

 

Веришь ты, колобок, в чудеса!

Что же, здравствуй, дружок! Я — лиса…

 

Сказка

Звездопад и туман, и луна ковригой,

Опьянили меня по дороге к дому.

Я стою и смотрю, и любуюсь книгой,

Что на Млечном пути написали гномы.

 

Тихий шорох страниц, словно шёпот звёзд,

Ублажают мечту — будят мыслей рой.

И далёкий Денеб — недоступно прост —

Мне покажет тропу и возьмёт с собой.

 

Там и тернии есть, и крапива-злюка,

Там Кощей, и дракон, и Иван-дурак.

Только я гадам тем не открою люка,

А Иван сможет сам покорить тот мрак...

 

Ох, и чуден ваш мир, вурдалаки-черти!

Как же мне не пропасть в этой круговерти?

 

 

 

Рената Юрьева

Моя сказка

 

Сказка! Увидев тему очередного занятия, радостно и поспешно воскликнула: «Ура! Вот оно — моё!» Я была уверена, что мне есть о чем написать, и даже не представляла, что окажется так трудно… т.е. вообще не понятно, о чем же писать.

Моя преждевременная радость была вызвана несколькими причинами. Начну с того, что я выросла на сказках.

— Ну и что? — удивится мой читатель. — Кто не вырос на них?

— Да, — смиренно соглашусь я и упрямо продолжу. — Но они, благополучно пройдя стадию сказок-кукол-детских мечтаний, спокойно переходят к следующей станции, именуемой реальностью, где сказки вызывают снисходительно-ностальгическую улыбку, не более. А во мне эта сказка осталась надолго.

Сейчас я понимаю, что это стало может быть во вред, ибо сказка оторвала меня от реальности, не научив относиться к жизни и людям более отстраненно и разумно.

Я помню об основной цели занятия. Просто опять веду долго, «забыв» все уроки блиц-историй. А тогда, когда выросла из детства, я, хорошо ли, плохо ли, забрала сказку в юность. Первый свой самиздат, уже будучи в старших классах, мы с подругой так и назвали «Сказка»; это был не журнал и не газета, а сказочник, — тоже придуманное название. И мы размышляли там обо всем через призму сказок, взяв девизом известную строку Валерия Гаина «Как трудно жить без светлой сказки».

И был Грин…И был, конечно, Экзюпери… И были наши сказки, наполненные чудесами и…

Да, я нашла свое определение этого жанра: сказки — это наши воплощенные (!) мечты, записанные на бумаге. Красиво, да? Но только во взрослой жизни понимаешь, что синонимом слова «мечта», а значит и «сказка», является несбыточность. И даже «ложь» (помните знаменитую концовку всех сказок?) Так отчего же тогда так любят их, эти придуманные истории со счастливым концом?! Потому что хочется верить. Потому что мысль материальна, а вера вечна. И каждый внутренне все равно, даже порой стесняясь себя, верит, что и в его жизни есть и (или) будет место чудесам…

 

Как же писать сказки? Когда в детство-юности я писала их (а именно с них началась моя творческая тропа), я не задумывалась об этом, естественно. Более того, я не боялась их писать! О, эта юность! Как же мне нравится именно то, что она не только не боится, а даже не задумывается о том, что может быть страшно, что может что-то не получиться… А сейчас, уже имея внушительный опыт творчества, в том числе прозы разного жанра, я писать сказку… боюсь. Потому что знаю, как на самом деле это сложно! Прежде всего потому, что сказки рассчитаны на детей. А всю литературу для детей считаю самым сложным для написания взрослыми. Дети не умеют кривить душой, анализировать; у них только два критерия: нравится-не нравится. А нравится тогда, когда написано для них, их языком, красиво, прозрачно, легко и интересно. Я поэтому не пишу для детей. Есть, конечно, пробы, но чувство ответственности перед ними сильнее. А сказки для взрослых не понимаю и не принимаю.

Заданная тема заставила меня переворошить мои архивы, на что потратила не один вечер. Сохранились рукописи некоторых сказок на пожелтевших печатных листах советского периода. Не хватало страниц. Зато сохранились иллюстрации, выполненные здесь же… Искала, что бы предложить вашему вниманию. Но не решилась. Сейчас они кажутся мне несколько наивными, но такими чистыми, искренними! Сейчас я бы так не написала; было бы больше выразительных средств, заумных отступлений… Может сказки надо писать в более юном возрасте? Наверное, мало пользы принесет нашим занятиям мой сумбурный сегодняшний материал. Он, скорее, эмоциональный, чем аналитический. И все-таки попытаюсь по нечаянно самой придуманной традиции кое-что обобщить:

1. Для сказки нужен необычный сюжет, чаще с выдуманными персонажами, но в которых легко угадываются «герои» нашего времени. Вот почему, например, Баба-Яга, несмотря на свою отрицательность, такая «живучая»? Потому что даже дети понимают, что в жизни всегда были, есть и будут такие бабы-ёжки.

2. Язык повествования должен быть не сложным. Отсутствие изощренных эпитетов, выразительных средств не считается недостатком. Приветствуются же такие фразы, которые могут стать изюминками и перейти в жизнь, как то «В некотором царстве, в некотором государстве», «Долго ли, коротко ли», «Скоро сказка сказывается…»

3. Сказки всегда содержат противоборство: между плохими и хорошими персонажами, поступками, мыслями, речами. Наверное, для того, чтобы именно так ребенок учился размышлять, сопоставлять, думать, выбирать.

4. Сказки лучше писать не монотонным текстом, а обильно разбавляя диалогами. Приветствуется легкий юмор.

5. В сказке обязательно должна быть мораль! Не четко сформулированная, как, например, в басне, но такая, которую может понять ребенок. Вот именно отсутствие прямой морали, столь напоминающей ежедневные нотации взрослых, возможно и привлекает детей.

6. Главной радостью и самым прекрасным значением сказки является счастливый конец и победа Добра над Злом!

7. Сказки нужны!

 

_____

 

Мы обещали, что будет не только «о сказках», но и собственно…

Вот.

Это — отрывок. Ну, длинная сказка, поэтому. Но многое из того, о чем говорит Рената — в наличии имеется.

Вы прочтете, спросите, а что там дальше?

Да все, что угодно. Ведь сказка. Полет вашей фантазии — безграничен.

 

 

Юрий Гончаренко, Ольга Чихляева (Листопад)

 

ЕЩЕ ОДНА СКАЗКА

(пьеса)

отрывок

 

Действующие лица:

Сказочник

Принц

Принцесса

Колдунья

Леший

Конь

 

Пролог

Занавес опущен. Сцена погружена во тьму. Из-за сцены доносится голос Сказочника. Занавес медленно поднимается…

 

Сказочник:

Ждёт тебя, мой друг-читатель, нынче вымысел и сказка,

Будут в ней герой и Леший, Ведьма и Принцесса,

Всё по логике сюжета: и любовь, и зло, и ласка…

Действие её начнётся ночью в сердце леса.

 

Смеркается. Старый, замшелый, дремучий лес.

По узенькой, петляющей среди деревьев тропинке, медленно и задумчиво едет Принц на коне.

 

Сказочник:

Где вороны чёрным снегом с неба падают на ветки

Заколдованных деревьев призрачного леса,

За бугром, за косогором, в золочённой дивной клетке,

Беззаботно улыбаясь, в замке спит принцесса.

 

Надувает ветер щёки, мглой дремучей в чаще бредит,

Шевелит лохматых елей поднятые стяги,

На каурке крутобоком, отпустив поводья, едет

Принц задумчиво и Леший прячется овраге…

 

Действие первое

Старый мрачный замок, нависший над краем обрывистого горного утеса.

Башни скрываются за низкими тучами. Порхают летучие мыши. Иногда доносится глухое уханье совы.

В крохотной комнате с зарешеченным окошком на вершине самой высокой башни на застеленном золотом и шелками ложе, разметавшись, лежит Принцесса. Глаза закрыты, на губах играет слабая улыбка.

 

Принцесса:

За лесной дремучей чащей, за болотом, в сны одетым,

Я подушку обнимаю, о тебе мечтая.

Улыбаюсь…знаю точно, что ко мне ты едешь где-то.

И тебя не остановит клетка золотая.

 

Тишина. Луна-подружка свет роняет на ресницы,

Стайки ящериц янтарных сторожат покои...

Заколдована. Ночами в теле я томлюсь Жар-Птицы,

Днём же, снова став принцессой, в мыслях лишь с тобою.

 

Твёрдо верю, друг мой милый, в дней тревожных веренице

Наше чувство лишь сильнее, верю — не остыло…

 

Сказочник:

После этих слов печальных пёрышко в руках у принца

Исчезая тёплым светом чащу озарило.

Сил прибавилось, и сумрак, будто обруч разомкнулся,

Ветерок принёс прохладу с ароматом пряным,

Словно поцелуй любимой лба его на миг коснулся.

Принц вздохнул, и путь сквозь дебри продолжал упрямо.

 

Действие второе

Лес немного расступается. Принц выезжает на прогалину.

Справа поросший терном и чертополохом холм. Слева крутой овраг.

Начинает моросить мелкий промозглый дождик.

Принц, накинув на голову капюшон, кутается в плащ.

 

Принц:

Колокольчики на сбруе перезвон ведут хрустальный.

Холодит бедро упруго верный меч булатный.

А дождя косые струи чертят путь нелёгкий, дальний,

Нитью серою былое вяжут с настоящим…

 

Под конец весёлой свадьбы горе ворвалось в светлицу,

Недруг, знать, подлил невесте колдовского зелья —

Запылала алым светом, превратившись вдруг в Жар-птицу,

Только хвост мелькнул в окошке, закружились перья…

И с далёкою тобою связан нитью неразрывной,

Буйну голову склонивши в тягостной кручине,

Вспоминаю те мгновенья, что дарил тебе, счастливый;

Что от них — скажите боги! — мне осталось ныне?!

 

Мне остались лишь дорога, конь да дым рассветный,

Память, ручеёк целебный (только не напиться!),

Да под вышитой рубахой возле ладанки заветной

На груди пылая жарко пёрышки Жар-Птицы.

 

Три пера златых, червленых, что упали будто стрелы,

К нерасстеленной постели нашей изголовью,

До сих пор ношу под сердцем: первое зовётся Верой,

И Надеждою — второе, третье же — Любовью.

 

Сказочник:

А пока наш рыцарь едет, в думу погружён с кручиной,

Поведу для вас, читатель, свой рассказ о прошлом.

Всё открою постепенно: тайны, следствия, причины.

В этой сказке изначально было всё непросто...

 

В двух соседних королевствах Принц с Принцессой подрастали,

С детских лет водили дружбу с Ведьмочкой лесною;

Та собой была красива, только сердцем — твёрже стали,

Зависть душу ей точила, жалила змеёю.

 

Дети выросли… Принцесса Принцу сделалась невестой,

А из Ведьмочки-соседки вышла нечисть злая.

(Я бы мог сказать про гены, раз пришлась наука к месту:

От репья — репей родится, это каждый знает).

 

Увести коварством подлым Ведьма Принца захотела;

В алчном сердце поселились жабы злобы чёрной.

Ну, а так как он был верен, не прельстился стройным телом,

Стала изучать заклятья в чаще мухоморной.

 

А познав секреты древней магии и заговоров,

Пенный кубок, полный зелья, подала девице.

И доверчиво подружка под журчанье разговоров

Эликсир волшебный выпив, обернулась птицей.

 

… Чары рушат поцелуем — так уж повелось на свете;

Только если вдруг уступит Принц недоброй ласке,

То Принцесса будет вечно Птицей — до седин и смерти…

(Вся надежда, как мы видим, на героя сказки!)

 

Действие третье

 

Принц:

По-над речкой вдоль оврага я коня направил шагом.

Где ж ты воешь, чертовщина? Вылезай, нечистый!

Что ж ты, морда бесовская, то ли смерть мне накликаешь,

То ли сам себе, вражина, на погибель свищешь?!

 

Сказочник:

Только молвил — на корягу наступил Каурка верный;

Фыркнул, прядая ушами…Принц — за меч булатный.

 

Леший:

До чего ж, нечиста сила, нынче стал народец нервный!

 

Сказочник:

Показался из оврага дядька волосатый.

Шерсть лохматая свисает. В бороде репьи, поганки.

Рожей — с конюхом Варнавкой словно братец схожий.

На девятый день, бывает, после чёрной жуткой пьянки

Тот такой — точь в точь — «красавчик»; разве что без рожек…

 

Принц:

Покажись, нечиста сила! Что хоронишься? Вылазь-ка!

Укажи в лесу дорогу; заплутал я, верно…

 

Леший

(в сторону):

«Где б еще тебя носило! Ну сказал хоча бы «здрасти»…

Ходють всякие, ей Богу; съешь меня геенна!

(Принцу)

Ну, чаво, скажи на милость, глотку рвать напрасно?

Эвон, едет да орёт, бельма закативши!

Понаехало вас тут: ходють, безобразют…

(снова в сторону):

Этот точно будет бить… верно, накативши!

 

Принц

(узду попридержав, на коне гарцуя):

Ну здорово, старый хрыч! Ты, как видно, леший?

Путь-дорожку потерял в чёртовом лесу я,

К замку, где томится в клетке милая принцесса!

Ей я в суженые с детства небом предназначен.

Да в разгар хмельного пира из чертогов брачных

Улетела в темень ночи, обернувшись птицей,

И с тех пор не естся мне, и в ночи не спится.

И скитаюсь по земле я, словно в наказанье,

И стоит прекрасный образ поперед глазами:

 

Тонкий стан — перу подобный, волосы — колосья,

Что просыпались снопами под серпом небесным,

К чашам горных двух озёр звёздно-бездорожных,

Меж которыми алеет губ цветок прелестный.

Голос тихий, что подобен — утром вешним, ранним —

Ветра шепоту, в стволах полусонных елей…

Гибких рук лозой скользящих нежное касанье.

Смех, как перелив хрустальный пастушка свирели.

Груди — на ветвях склонённых плоды наливные.

Ноги… да за эти ноги пасть порву и льву я!

Поцелуями покрыть бы пальчики родные…

Что стоишь, разинув рот! Не встречал такую?

 

Леший

(почесываясь, чуть обиженно):

Ишь кого к нам занесло-то, редка птица, не простая!

Ну чаво тебе неймётся? Едешь — мимо ехай!

Ни монет не дал, ни хлеба; а вопросы задавая

Хорошо бы поклониться в пояс не для смеха…

 

Принц:

Недосуг мне шуры-муры с всякой нечистью разводить..

Укажи проезжий путь, да ступай в берлогу!

 

Леший

(к зрителю):

Вот культура так культура! А еще дворянских кровей…

(принцу):

Дай коня, тогда узнаешь к суженой дорогу!

 

Принц:

То ль со слухом у меня не совсем в порядке,

То ль ты, старый, белены сослепу объелся!

Да за этого коня в ратной жаркой схватке

Я б, не глядя, отвалил четверть королевства!

Жеребеночком его выкормил с ладони…

 

Леший:

Вижу, парень, ты того… ни черта не понял!

Я тебе — за скакуна — укажу дорогу.

Заждалась касатка, чай, милую подмогу.

А не дашь, то так и знай: закружу, завою…

В этой чаще до утра сгинете обое.

Так что не печаль меня; выбор не мудреный:

Быть с принцессой — без коня,

Иль с конем. Но мертвым.

 

Принц

(нахмурившись, на ухо коню):

Что поделаешь, Каурка? Знать, пришла пора расстаться.

Не тужи, вернусь с принцессой — выручу тебя я!

Чтоб тебе в лесу дремучем не пропасть, не потеряться,

Пусть же будет оберегом сбруя золотая...

 

Конь:

Что ты, братец! Иль не видишь — погубить меня он хочет?!

Глаз его горит обманом и слюна струится.

Если ты меня оставишь, я не доживу до ночи;

Будет, видно, жизни стоить мне твоя девица!

 

Принц:

Вот так диво! Ты ли это? Или нечисть тут смеётся?

Мой Каурка — говорящий; чудо так уж чудо!

Разве ведал я сегодня, утром, на восходе солнца,

К ночи что общаться буду как на равных с другом!..

 

Конь:

Тут любой заговорил бы! Дюже умирать обидно…

Что ж, по-твоему, раз конь, то и бог со мною?

Душу тоже я имею, даром, что ее не видно,

Дальше сам прикинь, и все же думай головою!

 

. . .

 

_____

 

А что, для зачина годится, не так ли?

А дальше?

А дальше сами прикиньте. И если у вас в семье есть маленький ребенок, то прочтите-расскажите ему. Ну а что, пропадать такому добру, что ли? Тут для полета вашей фантазии огромное пространство. Удачи вам на поприще сказочника!

 

На следующем занятии мы вернемся к тому, с чего все начиналось. К языку, к стилю.

Мы, похоже, начинаем уже готовиться к тому, чтобы, зациклив наши занятия, завершить их. Ну, хотя бы на этот год. А если что, в следующем можем и продолжить.

Но пока не прощаемся. Еще многое из того, что оставляется на сладкое, впереди.

 

Л.К.

 
html counter