Dixi

Лауреаты. Возвращение

Архив

Интернет-магазин


Маргарита ПАЛЬШИНА (г.Москва) ДОМ НА УСТАЛОСТЬ

 

Пальшина 

 

Каждый строит себе сам…

 

НАТ. УЛИЦЫ МЕГАПОЛИСА ОСЕНЬ ДЕНЬ

 

Осенние солнечные лучи.

Панорама с птичьего полета на трассу: город в дымке выхлопных газов. Пока хватает взгляда – машины, машины, машины…

 

Городской шум, автомобильные нетерпеливые гудки.

 

 

НАТ. У ВХОДА В ГОРОДСКОЙ ПАРК ОСЕНЬ ДЕНЬ

 

Звук улицы: голоса людей, детский смех за кадром.

Резко на проезжую часть выбегает мужчина. Крупный план летящей на камеру машины. Удар. Темнота.

 

Мальчик 7 лет (Макс), рвется к машине, кричит. 

Женщина (его мать) резко хватает его за плечи, притягивает к себе.

 

Крупным планом - ее пальцы нервно закрывают глаза мальчику в попытке уберечь его от вида катастрофы. 

 

Крупным планом - колесо машины, висок мужчины с выбившейся прядкой черных волос, струйка крови - с виска на асфальт.

 

Панорама от колеса на дорогу – ветер гонит вдаль красный воздушный шар. Звуки исчезают – мертвая тишина.

 

 

 

НАТ. ПОЛЕ ДОМ ВАДИМА ОСЕНЬ ДЕНЬ

 

Панорама на поле, вдалеке виднеется роща, старый деревянный дом.

 

Под окном дома – черное дерево, сильный порыв ветра треплет крону, гнет ветки. Стучит незакрытая рама окна, звон, дрожание оконного стекла.

 

Из окна на поле смотрит Вадим, словно на произошедшую автокатастрофу.

 

 

 

 

 

 

ИНТ. ДОМ ВАДИМА ДЕНЬ

 

Крупным планом – руки читающего и раскрытая книга. Надпись на книге: Хосе Луис Борхес. «Легенда».

 

ВАДИМ

(читает книгу, он один в доме, звучит его голос за кадром)

 

«После смерти Авель увидел Каина. Они шли по пустыне высокие, и видно их было издалека.  Они  сели  на  землю, развели  костер  и согрели  себе  еду. Молчали, как всякий уставший после долгого трудного дня. На небе  зажглась  одна,  еще  никем не  названная звезда.

Каин  сказал брату:

     - Прости.

     - Я не помню уже. Мы вместе опять. Кто кого убивал, брат?

     - Вот теперь ты простил меня, Авель. Забыть - это значит простить. И  я постараюсь не помнить.

     - Да, мой брат. Лишь пока вспоминаешь – виновен»

 

 

ТИТРЫ:   (на фоне книги)

Дом на усталость

 

 

НАТ. ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНАЯ СТАНЦИЯ ОСЕНЬ ДЕНЬ

 

Солнечный день, прозрачная синева небес.

Тихая станция в захолустье.

 

Камера опускается сверху вниз: обшарпанная крыша вокзала, потрескавшиеся стены с облетевшей штукатуркой. Ощущение забытого богом места.

 

На перроне суетятся торговцы. Их голоса надрывно разносятся над перроном, растворяясь в поднебесье.

 

 

ТОРГОВЦЫ

Пи-и-во! Сигаре-е-е-ты! Соле-е-е-ная рыба!

 

Проводница выпускает Самостоятельную собаку из поезда.

 

 

ПРОВОДНИЦА

(собаке)

Твоя станция!

 

Пес одиноко трусит вдоль перрона, посматривая на торговцев. Крупно глаза собаки – волчьи.

 

Вадим стоит поодаль, наблюдая за суетой на перроне. Собака подходит к нему, молча садится рядом.

 

Из поезда выходят две блондинки, смеются, проходят мимо. Вадим мечтательно смотрит на окна вагона, откуда вышли блондинки, затем им вслед. Солнце играет бликами в белых волосах.

 

 

 

 

ВОСПОМИНАНИЯ ВАДИМА

 

ИНТ. СТАРАЯ ГОРОДСКАЯ КВАРТИРА ВАДИМА ПРИХОЖАЯ ДЕНЬ

 

Крупным планом: женская рука проводит по черному мужскому пальто, снимая с него белый длинный волос, затем та же рука поднимает с пола чемодан.

Вздох, скрип закрывающейся двери.   

 

НАТ. ПОЕЗД ЛЕТО ДЕНЬ

 

Маленький Вадим (4-5 лет) с восторгом смотрит сквозь вагонное стекло. Неразборчивые голоса, веселый гомон,  смех (как бы из-за спины ребенка).

 

 

НАТ. ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНАЯ СТАНЦИЯ ЛЕТО

 

Женщина (его мать) нерешительно сходит на перрон, беспомощно оглядывается по сторонам. Маленький Вадим выглядывает из двери вагона.

К вагону тут же подбегают торговцы, но, видя, что женщина с ребенком - с вещами, и покупать в дорогу ничего не собираются, бегут дальше по перрону. Они остаются одни.

 

Крупным планом: женская рука сжимает детскую ручку.

 

Панорама: Женщина и мальчик (Вадим) одиноко идут вдоль перрона.

Вдалеке за железнодорожными путями – огромное летнее зеленое поле. Поле окружает лес, поют птицы.

 

КОНЕЦ ВОСПОМИНАНИЙ

 

 

 

НАТ. ПОЛЕ ОСЕНЬ ДЕНЬ

 

Вадим (уже взрослый) одиноко шагает по полю к дому, подкидывая листья ногами. Чуть поодаль семенит Самостоятельная собака, провожает его домой.

Тишина, хруст опавших листьев под ногами.

 

ВАДИМ

(голос за кадром)

Я знаю, что все люди на свете делятся на две категории: те, что внутри, за вагонным стеклом, они спешат куда-то,  у них интересная жизнь.

И тех, что снаружи. У нас есть только пиво и соленая рыба, и этот вечный перрон, и дом в захолустье, и каждый день похож на предыдущий. Бессмысленные дни, как эти опавшие листья под ногами.

И если кто-нибудь напишет про наш перрон, то обо мне и сказать будет  нечего.

(смотрит на собаку)

Вот она – другое дело. У нее нет ни дома, ни хозяев, да и билет на поезд ей не нужен. Самостоятельная, как те счастливцы за вагонным стеклом. Правда моего дома в том, что он – умирает. И я вместе с ним.

 

 

НАТ. МЕГАПОЛИС КЛАДБИЩЕ ОСЕНЬ ДЕНЬ

 

Яркий осенний день.

Макс сидит, склонившись над могилой отца.

 

Снова вспоминает сцену аварии: кровь на асфальте, скорая, суета, он (маленький) плачет, рвется к отцу, но не может пробиться за кольцо взрослых, окруживших бездыханное тело, рядом, из машины, шатаясь, выходит пьяный водитель …

 

Бесцеремонный звонок разрывает кладбищенскую тишину.   

 

В ТРУБКЕ

Алло, привет!

Что там с контрактом на покупку 25 моделей Фольксваген? Они приехали перегонять машины, но не все документы предъявили…

 

МАКС

Все нормально…

они все оплатили, могут забирать…

 

В ТРУБКЕ

Но ты все-таки заскочи на минутку, проконтролируй…

 

Макс резко поднимается, собираясь уходить, но останавливается на полпути, снова садится на корточки у могилы.

 

МАКС

(в пустоту)

Прости отец… если бы не я, не этот проклятый красный шар, все могло бы быть иначе. Но все случилось так, как случилось… Вот, живу… продаю оружие твоим убийцам

 

 

Уходит по тропинке между могилами. Черная земля под ногами резко контрастирует с яркой, солнечной осенней листвой.

 

 

НАТ. МЕГАПОЛИС ОСЕНЬ ДЕНЬ

 

Макс медленно идет по улице, заходит в магазин, покупает рулон обоев, выходит, снова шагает по улице (словно против течения), спешащие люди натыкаются на него, но он никого не видит.

 

 

 

 

ИНТ. КВАРТИРА МАКСА ДЕНЬ

 

Квартира: холостяцкая, одинокая, слишком просторная, пустая… Потеряв родителей, он избавился от старой мебели, от всех воспоминаний. Но обзаводиться новой – нет ни сил, ни желания. Купил самое необходимое: стол, стулья, кровать. От родителей остался лишь огромный шкаф-антресоль, старой модной полировки, выбрасывать который одному слишком тяжело, а звать на помощь некого.

В квартире очень чисто. Макс старательно пытается избавиться от прошлого, он фанатично все чистит, протирает пыль, моет полы, клеит обои – запах прокисшего вина и незнакомых мужчин преследует его до сих пор. 

 

Макс клеит обои, тщательно проводя рукой по стыкам бумаги, проверяя на прочность… (Клеит везде, кроме стены, которую закрывает антресоль)

Пятно на обоях от клея вызывает к жизни воспоминания о детстве.

 

 

ВОСПОМИНАНИЯ МАКСА

 

ИНТ. КВАРТИРА МАКСА ДЕНЬ

 

Макс (еще мальчишка) приходит из школы.

Открывая дверь в квартиру, спотыкается о тело неизвестного пьяного мужчины, валяющееся посреди коридора. Тот мычит что-то невнятное, переворачивается на другой бок. Макс, испуганно, перешагивает через него, проходит на кухню.

 

Его мать сидит за столом, уронив голову на руки. На грязном, в пятнах и подтеках вина, масла… столе –  стоит почти пустая бутылка дешевой водки.

 

В квартире – неуютно. Грязь, пыль на антресолях, обои в пятнах, на полу что-то разлито и липнет к ногам. 

 

МАКС

(жалобно)

Мам, я есть хочу…

 

МАТЬ

(тяжело поднимая голову)

Посмотри в холодильнике

 

МАКС

Но там ведь ничего нет…

 

МАТЬ

Ну, сходи к тете Любе

(смотрит мимо Макса

невидящим взглядом в стену)

 

Макс, проследив ее взгляд, поворачивает голову – на обоях грязное размытое пятно, как от вина.

 

Он медленно подходит к нему, прикасается.

 

СОН МАКСА

 

Он (маленький) барахтается в «нефтяном озере» - грязная темная вода, захлебывается, тонет…

 

 

ИНТ. КВАРТИРА МАКСА НОЧЬ

 

Просыпается, плача, бежит к матери.

Та, поднимаясь на постели, прижимает его к себе, плачет.

 

МАТЬ

Все будет хорошо, вот отдам долги, мы купим тебе новые ботинки, пойдем гулять в парк… 

 

Макс отстраняется от нее, молча смотрит ей в глаза, во взгляде – недоверие.

 

КОНЕЦ ВОСПОМИНАНИЯ

 

 

ИНТ. ДОМ ВАДИМА ВЕЧЕР

 

Горит камин.

Целая стена в доме – огромный книжный шкаф – библиотека.

Вадим протирает корешки книг, разбирает полки, часть книг ставит на пол. Медленно подходит к окну – там ночь, темно. Он мечтательно смотрит в глаза своему отражению, прижавшись лбом к оконному стеклу.

 

МЕЧТЫ ВАДИМА

 

Девушка с развевающимися по ветру, светлыми волосами бежит навстречу ему через поле, протягивая руки.

 

МЕЧТЫ прерываются резким стуком в дверь.

 

В комнату вваливается один из перронных торговцев.

 

ТОРГОВЕЦ                                      

Чего оглох, что ли? Дров, говорю, дашь? 

 

ВАДИМ

Да нет у меня. Последние поджег только что. Я каждое утро в лес рубить хожу, все какое-то занятие

 

ТОРГОВЕЦ

А книг у тебя сколько! Зачем тебе одному столько книг? Давай запалим ненужные, а?

 

ВАДИМ

Ненужных книг не бывает…

 

 

 

ТОРГОВЕЦ

(долго и со злобой смотрит на Вадима, на книги, на камин, мнется с ноги на ногу, затем направляется к двери)

Ладно, зайду еще!

 

Хлопает дверью не попрощавшись.

 

 

ИНТ. КВАРТИРА МАКСА УТРО

 

Стук двери (из предыдущей сцены) как бы разбудил Макса.

Он резко открывает глаза: взгляд скользит по потолку, стене напротив – обои отклеились. Их падение создало шум, разбудивший Макса.

Он встает, со вздохом, поднимает их с пола, кладет на подоконник. Идет заваривать кофе на кухню.

 

Глядя в черную гущу в чашке, вспоминает сон о нефтяном озере.

 

СОН МАКСА отражается на кофейной поверхности.

 

Он тонет в нефтяном озере уже взрослый. Он до сих пор видит этот кошмар из детства.

 

Макс с отвращением ставит чашку на подоконник. Смотрит в окно. Осеннее, пасмурное утро, люди спешат к метро, дворник уныло подметает улицу.

 

МАКС

(сам себе) 

Бегают, суетятся… Ради чего?

(смотрит на высокий шпиль административного здания)

До счастья пытаются дотянуться? Чтоб побольнее падать было? Все, чему я научился в жизни – это терять. Хватит, я и так уже отдал им все, что имел! Уехать бы куда-нибудь подальше отсюда, где никому ничего не должен,  смотреть, как солнце садится за лес… Неужели я еще не устал, не заслужил дом … на усталость?

 

 

НАТ. МЕГАПОЛИС МЕТРО ДЕНЬ

 

Под сводами переходов сквозь шум метро разливается музыка: грустный, ностальгический саксофон. 

 

Макс идет по переходу. У стены лежит Самостоятельная собака – одна, между лапами – шапка для подаяний, дремлет.

Макс, усмехаясь, кидает ей в шапку мелочь из кармана. На секунду собака открывает глаза – прозрачные, волчьи.

Тишина на секунду встречи взглядом с собакой, затем снова саксофон и гул метро.  Макс быстро отворачивается от нее.

 

У противоположной стены: человек продает воздушные шары.  Мимо проходит семья – мама, папа, маленький мальчик, покупают ребенку красный шар.  Макс заворожено смотрит на них. Они скрываются из виду.

 

Макс, стряхнув оцепенение, разворачивается и бросается за ними. Забегает за ними в вагон, насильно разжимая закрывшиеся было двери.

В вагоне они садятся друг напротив друга. Отец семейства обнимает супругу, они смеются, что-то обсуждают негромко, мальчик разглядывает свой воздушный шар.

Макс, не отрываясь, смотрит на него: мальчик поднимает глаза на Макса – в нем Макс узнает себя в 7 лет.

 

 

ВОСПОМИНАНИЯ МАКСА

 

Обрывками образов –  жизнь Макса до сегодняшнего момента.

 

Максу – 7 лет

НАТ. ПАРК ОСЕНЬ ДЕНЬ

 

На празднично украшенной арке у входа в парк – надпись

«1–е сентября»

 

Макс с матерью и отцом, держась за руки,  выходят из парка. Солнце бликами отражается в белом золоте ее волос, как в зеркале. Отец смеется, громко и воодушевленно что-то рассказывает.

 

Клоун у выхода из парка продает разноцветные шары, и самые яркие – красные.

Макс просит красный, ему покупают.

 

Ветер уносит одинокий красный шар вдаль по дороге.

 

 

 

Максу - 12 лет

ИНТ. КВАРТИРА МАКСА НОЧЬ

 

Макс стоит в дверях ванной комнаты – смотрит в ванную – она полна крови. Мать лежит в ванной – белая, без движения – вскрыла вены.

 

Санитары выносят мать Макса из ванной на руках, кладут на носилки, Макса обнимает чужая женщина – соседка, плачет, успокаивает, как умеет.

 

СОСЕДКА

(Максу)

Не плачь, держись, будь мужчиной! Я буду помогать, чем смогу.

(рыдает в голос)

Господи! Никого у ребенка не осталось!

 

МАКС

Я не плачу, я привык. Только не сдавайте меня в детдом! Я справлюсь сам.

 

Соседка смотрит в его совсем уже не детские глаза, кивает, горько качает головой.

 

Макс проходит в ванную, спускает воду, включает душ, смывает следы крови

 

Переход душ – шланг с водой, квартира - автосалон

 

Максу 16 лет

ИНТ. АВСТОСАЛОН ДЕНЬ

 

Он шлангом моет машину, входит менеджер салона.

 

МЕНЕДЖЕР

Поторапливайся, машина должна быть готова к вечеру!

 

Максу 25 лет

 

Та же сцена, но наоборот, он – менеджер, уже приказывает другому мальчишке. 

 

 

КОНЕЦ ВОСПОМИНАНИЯ

 

 

НАТ. МЕГАПОЛИС ПРИВОКЗАЛЬНАЯ ПЛОЩАДЬ ДЕНЬ

 

Вадим с рюкзаком за плечами выходит из здания вокзала, с удивлением смотрит вверх на высотные здания, на спешащих людей – жизнь мегаполиса завораживает его.

 

ГОЛОС ИЗ МИКРОФОНА НАД ПЛОЩАДЬЮ

Для гостей нашей столицы предлагаем обзорную экскурсию по городу!

 

Вадим останавливается, задумывается.

 

ВАДИМ

(направляясь в автобус)

Хоть осмотрюсь здесь, для начала

 

 

ИНТ. АВТОБУС ОСЕНЬ ДЕНЬ

 

Вадим заходит в автобус.

В автобусе на первых сиденьях – семья, за которой шел Макс. Позади них – он сам, сидит, отвернувшись, смотрит в окно.

 

ВАДИМ

(подходит к Максу)

Свободно?

 

МАКС

(поворачиваясь, поднимая голову)

Свободно.

 

Вадим замирает, долго смотрит на него, не спеша садиться.

 

МАКС

Что-то не так? Что вы так смотрите?

 

 

ВАДИМ

(вежливо улыбаясь)

Все в порядке, не волнуйтесь! Просто мне вдруг показалось, что мы так похожи!

(смущенно, замявшись, разглядывая дорогой костюм Макса)

Вернее, мне бы хотелось быть таким, как вы…

(вздыхает, опуская глаза на свои потертые брюки)

 

МАКС

(усмехается)

Да?

(снова отворачивается к окну)

 

Вадим садится рядом. Автобус трогается. Гид начинает рассказывать о столице.

 

Мальчишка с красным шаром выглядывает в проем между сидений, смотрит на Макса, улыбается, прячется. Снова выглядывает, снова прячется, словно играет в игру.

Макс начинает улыбаться ему в ответ, словно оттаивает, отходит от своего презрения к миру и отчужденности.

 

ВАДИМ

(наблюдая происходящее)

Какой хорошенький мальчишка! Это ваши родные?

 

 МАКС

(резко мрачнеет, задумывается на секунду, потом вполголоса Вадиму)

Да, родные… Приехали в столицу на выходные. Вот, выгуливаю, показываю достопримечательности.

 

ВАДИМ

(мечтательно глядя в окно)

Вы, наверно, и не цените, что живете здесь? Такой красивый город, дома! Здесь просто все дышит историей!

 

 

МАКС

Не знаю, кто или что здесь дышит. Воздух отравлен.

 

Вадим в нерешительности замолкает. Повисает молчание.

 

Автобус несется по улицам мегаполиса. Гид рассказывает о достопримечательностях.  Подъезжают к парку, где произошла авария.

 

Мальчишка снова выглядывает из-за спинки сиденья, Макс пытается протянуть ему руку в проем.

 

Но родители мальчика решают выйти у парка, погулять.

Семья поднимается, просят водителя остановить где-нибудь.

 

Водитель останавливает на противоположной стороне улицы.

 

МАКС

(пытаясь их остановить, громко)

Нет, подождите!  Здесь невозможно перейти, очень сильное движение, и нет подземного перехода!

(водителю)

Люди деньги заплатили за вашу экскурсию, вы что, не можете подъехать прямо к парку?

 

ВОДИТЕЛЬ

Ладно, не шуми, сейчас развернусь и подъеду…

 

Мама что-то шепчет на ухо мальчишке, тот кивает,  подбегает к Максу и протягивает ему свой красный шар, Макс берет в руки шар и грустно улыбается в ответ.

 

Семья выходит, Макс с тоской смотрит им вслед. Они направляются в парк. Отец и мать держат мальчишку за руки с двух сторон – счастливая семья, такая же, как была когда-то у него самого.

Автобус отъезжает. Макс, отвернувшись от Вадима, продолжает стеклянным взглядом смотреть в окно, крутит в руках нитку шарика, шарик дергается в воздухе.

 

ВАДИМ

Это же не ваша семья, да? 

(пытаясь заглянуть ему в лицо)

Вам плохо? 

Они просто похожи на ваших родных, да? Вы тоскуете по ним?

 

Макс нервно и резко встает, перешагивает через Вадима, зло кричит водителю остановить автобус. Выбегает из автобуса. Вадим выходит за ним.

 

Макс в сердцах отпускает шар, шар взмывает в воздух (теперь шары надувают теплым паром и они летят вверх, а не на мостовую, как в детстве Макса)

Макс останавливается, провожает глазами шар, потом резким шагом устремляется вдаль по улице. Вадим идет за ним. 

 

ВАДИМ

Подождите!

 

 

МАКС

Что тебе надо от меня? Да! Была у меня семья! Была, а теперь нет! Доволен? Все, проваливай! И не стоит меня жалеть – не нуждаюсь!

 

ВАДИМ

А я читал, что люди должны помогать друг другу. Я не уйду, пока не увижу, что вам полегчало.

 

МАКС

Читал? Это в Библии, что ли? Да мне за всю жизнь всего один человек и помог – соседка по лестничной клетке – еду оставляла под дверью, чтоб я с голоду не подох. Помогать! Ты откуда вообще приехал? Где такое волшебное место, чтоб все друг друга любили?

 

ВАДИМ

Просто я знаю, что такое потерять близкого человека.

 

Макс остывает, оглядывается по сторонам, молча садится на бордюр (или скамейку) на улице, достает сигареты, протягивает Вадиму. Тот закуривает, кашляет. Макс, чуть усмехнувшись, смотрит на него, отворачивается. Молча курят на скамейке.

 

МАКС

(протягивая руку)

Макс

 

ВАДИМ

(протягивая свою)

Вадим

 

 

НАТ. МЕГАПОЛИС ОСЕНЬ ВЕЧЕР

 

Макс и Вадим идут вдоль набережной, разговаривают. Равнодушно садится солнце, отражаясь дорожкой Мунка в воде канала, превращая окна домов в сияющие розовые витражи.

 

МАКС

Ты сюда насовсем приехал или так, подработать?

 

 

ВАДИМ

Не знаю, если город примет, то насовсем.  Мама умерла, дом опустел. Одиноко там… Все, кто смог, уже давно уехали, остальные торгуют на перроне… Раньше семья одна к нам приезжала отдыхать на лето, на их деньги и жили потом всю зиму. Но в это лето они не вернулись, – дети выросли, незачем стало.

Вот, картошку сажаю… Я как будто собственную жизнь съедаю там, вместе с картошкой!

 

МАКС

Понятно, там всю картошку съел – сюда подался…

 

Вадим укоризненно смотрит на него.   

 

МАКС

Да ладно, у меня тоже – мама…  

 

Долго, задумчиво смотрит на воду. Молчат.

 

МАКС 

У тебя что, больше никого не осталось из близких?

 

 

 

ВАДИМ

Отец, вроде, здесь, в Москве, мама ему писала, давно, но ни разу не получила ответа. Может, переехал…  Да и не нужен я ему, наверно…

 

Макс продолжает смотреть на воду, напряженно думая о чем-то, словно ищет в темной воде канала ответы на несуществующие вопросы. Вода – бурая, грязная, с примесями бензина, так похожа на «нефтяное озеро» его кошмаров.

 

МАКС

Никто никому не нужен. Мне мать вообще говорила: в детях мы видим отражение нашей смерти

(через паузу)

Дом, говоришь, на станции в захолустье… Большой?

 

ВАДИМ

Да, большой… Места у нас красивые: леса, поле рядом с домом. Зимой только тоскливо: все время ветер воет в старых трубах.

 

МАКС 

Так чего уехал? Сажал бы себе дальше картошку. Здесь, думаешь, легко живется?

 

ВАДИМ 

Сон я вижу постоянно: женщина стоит на краю поля и зовет меня…

А за полем как раз железнодорожная станция. Я и решил, что она – здесь, в мегаполисе

 

МАКС

Женщина?

(задумывается)

Ты говоришь, мы похожи…

(внимательно всматривается в лицо Вадима)

Махнемся не глядя?

 

Вадим удивленно смотрит на него. Макс поворачивается и быстрым шагом идет вперед, Вадим старается идти рядом.

Макс на ходу рассказывает, жестикулируя.

 

МАКС

Устал я здесь быть, ничего не чувствую. Как нефтяное озеро. Сквозь пленку воздух не проходит. Кошмары – с детства снятся. Просто, я и есть это озеро, я задыхаюсь здесь, понимаешь?

Раньше цель была – матери деньги нужны были, а сейчас…

(останавливается на ходу)

Существует, наверно, предел усталости.

Все равно не живем оба: ты тишины не выносишь, я не могу больше на них работать, оборвалось что-то внутри.

А так шанс будет попробовать выжить и тебе, и мне.

(поворачиваясь к Вадиму)

Ну, что скажешь?

 

Вадим удивленно пожимает плечами в ответ.

 

 

 

ИНТ. ПАРИКМАХЕРСКАЯ ВЕЧЕР

 

Макс и Вадим заходят в зал, Макс решительно направляется к девушке-парикмахеру.

 

МАКС

(подталкивая Вадима  к креслу,

девушке-парикмахеру)

Девушка, Вы можете из него сделать меня?

 

ДЕВУШКА-ПАРИКМАХЕР

Зачем? У него овал лица другой. А вдруг не пойдет?

 

МАКС

Ну, вот и сделайте ему мой овал, ну поколдуйте, вы ж умеете! А то познакомились с близняшками, а им братьев-близнецов подавай!

 

Девушка, усаживает Вадима в кресло, накидывает ему на плечи полотенце.

 

 

ДЕВУШКА-ПАРИКМАХЕР

(Вадиму)

А вы мне больше нравитесь, правда, ваш друг моднее

 

Вадима стригут, бреют, Макс листает журнал, сидя в кресле.

 

Наконец, выходит свежевыбритый и постриженный по-столичному, сияющий Вадим, смущенно улыбается.

На крупных планах, когда они переглядываются, становится заметно: они действительно очень похожи.

 

ДЕВУШКА-ПАРИКМАХЕР

Ну что, братья?

 

МАКС

(улыбается)

Братья!

 

 

ИНТ. КВАРТИРА МАКСА ВЕЧЕР

 

Вадим крутится перед зеркалом, примеряя деловые костюмы Макса. Макс комментирует, смеется, дает советы, как носить. Сам сидит, блаженно закинув ногу на ногу в кресле – в потертых джинсах.

 

Затем - Вадим за компьютером Макса.

 

МАКС

Вот сюда заходишь

(открывает файл – табличка Excel)

Видишь, в табличке все покупки отражены – фамилии владельцев, номера контрактов и т.д. И так каждый раз вносишь, сохраняешь, отправляешь вот по этому адресу, понятно?

ВАДИМ

Понятно.

(записывает)

 

МАКС

В общем-то – все, клиентам нужно улыбаться, всю информацию вносить в компьютер, быть всегда на мобильном, даже ночью и в выходные…

Телефон мой возьмешь, я себе куплю по дороге – позвоню, сообщу номер…

 

Макс пытается вспомнить, все ли рассказал, вспоминает, отходит от Вадима, прохаживается по комнате.

 

МАКС

Да, сижу я: как войдешь - третий стол в пятом правом ряду у окна,

сейчас нарисую.

 

ВАДИМ

А вдруг они поймут, что я – не ты, мы же не очень похожи…

 

МАКС

Они?! Да, они вообще ничего не видят – некогда им смотреть. Ты главное стол не перепутай, тогда на тебя и внимания никто не обратит.

 

 

НАТ. ПОЕЗД ОСЕНЬ УТРО

 

Макс курит в тамбуре, задумчиво смотрит на мелькающий за окном раскрашенный осенью лес.

 

 

НАТ. У ВХОДА В ОФИС МАКСА ОСЕНЬ УТРО

 

Вадим стоит в нерешительности, запрокинув голову, смотрит на высотное здание бизнес-центра – крупный дилерский автоцентр.

Сотни ног поднимаются по ступенькам лестницы, подходят к двери: карточка в щель – щелчок - следующий. 

 

Вадим, понаблюдав за ними, достает свою карточку, вертит ее в руках, нерешительно подходит к двери.

Вставляет электронную карточку в щель – раздается писк, мигание красной лампочки над дверью. Рядом стоящие в недоумении смотрят на Вадима.

Один из менеджеров за спиной Вадима, пытается помочь ему.

 

МЕНЕДЖЕР

Не той стороной. Что, ночка была чумовая, да?

 

Его рука хлопает Вадима по плечу, Вадим, вздрагивая, нерешительно оглядывается.

 

 

ИНТ. ОФИС МАКСА УТРО

 

Огромное помещение: ряды, ряды, ряды столов с компьютерами (американский тип офиса).

 

Вадим медленно двигается вдоль рядов, находит нужный стол, садится, осторожно исподлобья оглядывается по сторонам.

 

Никто не обращает на него внимания: кто-то только что пришел, кто-то уже погружен в работу. Мерный стук клавиш, где-то работает факс, тихие монотонные разговоры.

 

Вадим уже смелее разглядывает содержимое стола, бумаги на нем, заглядывает в ящик верхнего стола. В ящике – новая белая рубашка в упаковке.

Вадим, пораженный, достает ее на стол, начинает разглядывать.

 

АЛИКА

(голос из-за плеча Вадима, тихо)

Извините, но это не Вам, это предназначалось другому человеку…

 

ВАДИМ

(решительно оглядываясь)

Тогда зачем класть рубашку в ящик моего стола?

 

Алика потихоньку вытаскивает у него из рук рубашку, стараясь остаться незамеченной.

 

 

АЛИКА

Я не знала, что Максима пересадили. Извините!

 

ВАДИМ

Вообще-то никуда не пересаживали

(решает идти ва-банк)

Я, что, так сильно изменился за выходные?

 

Ничего не понимающая Алика изумленно заглядывает ему в глаза, замолкает.

Вокруг них начинают собираться коллеги, привлеченные разговором.

 

 

КОЛЛЕГА

(весело)

Ай да Алика – молодец! Умеешь даже к самому последнему мизантропу подход найти!

(Вадиму)

Кончай дуться, Макс! Бери рубашку и помиритесь, наконец.

Нам ссоры в офисе не нужны, у нас культура – корпоративная…

 

 

ВАДИМ

(с решимостью стоять до последнего)

Так это мне или не мне?

 

 

КОЛЛЕГА

Тебе, тебе. Ты что, не понял? Девочка помириться хочет. Она тебе в пятницу вино красное вылила на рукав на вечеринке. Ты орал, как ненормальный, как будто она тебе руку оторвала. Ты что, не помнишь? Вроде не пьешь вообще…

Вот, бери новенькую взамен своей испорченной

 

Коллега самодовольно вырывает из рук опешившей Алики рубашку, кидает ее на стол перед носом Вадима.

 

ВАДИМ

(вспоминая)

Да, я не люблю вино… и красный цвет.

(поворачиваясь к Алике, пытается улыбнуться)

Спасибо!

 

Алика в замешательстве молча кивает, резко разворачивается, уходит.

Коллеги, поняв в чем дело, начинают расходиться по своим местам.

 

 

ИНТ. ДОМ ВАДИМА ДЕНЬ

 

Макс осматривает дом: двухэтажный, внизу камин, стол с потертыми креслами, огромная библиотека, наверх уходит лестница.

 

Макс присаживается у камина, проводит пальцем по решетке, сдувает золу, подходит к полкам с книгами, берет одну из них наугад, открывает, читает.

 

(Вадим столько раз читал все эти книги, поэтому, когда Макс открывает книгу, за кадром звучит именно голос Вадима)

 

 

ВАДИМ

(голос за кадром)

«…Спираль – одухотворение   круга. В  ней, разомкнувшись  и высвободившись из  плоскости,  круг  перестает  быть  порочным...»

 

Макс закрывает книгу, задумчиво смотрит на обложку.

В.Набоков «Другие берега».

 

ВАДИМ

(голос за кадром, продолжает)

Мы оба одиноки, потому что замкнулись внутри самих себя. Каждый – в своей скорлупе. Ты – потому, что не можешь им простить смерть отца.  Я… да, мне не с кем и поговорить в моем захолустье.

Книги – единственные мои собеседники. Но о чем можно рассказать книге? Только и остается, что молчать и слушать.

 

Макс откладывает книгу в сторону, еще раз оглядывается на огромную библиотеку Вадима.

 

Поднимается  в  комнату  наверху:  небольшая кровать, на стене над кроватью висит ружье. Сквозняк: хлопает рама приоткрытого окна.

 

Макс подходит к окну, смотрит на безжизненное поле, слушает ветер, прицеливается из ружья в пустоту.

 

Выстрел. Порыв ветра. Гнутся кроны деревьев по краям поля.

 

Макс ставит ружье у окна. Снова смотрит на поле.

 

 

ВАДИМ

(голос за кадром, продолжает)

Ветер… Все стонет и стонет. И так всю зиму… Она часто болела, а потом оставила меня одного. Я так и не починил дымоход. Все думал, успею, но опоздал.

Чем больше у тебя времени, тем меньше ты успеваешь сделать.

Говорят, если мы постоянно думаем о тех, кто ушел, постоянно зовем их, то их души не могут освободиться, они бродят по Земле. Говорят, что мы должны сами  отпустить умерших…

  

 

ВОСПОМИНАНИЯ МАКСА

 

НАТ. ПСИХИАТРИЧЕСКАЯ ЛЕЧЕБНИЦА ДВОР ЛЕТО ДЕНЬ

 

Рабочие выкорчевывают пень и рубят на куски ствол почерневшего старого дерева.

Макс с фруктами и конфетами в пакете направляется к входу, навстречу выходит врач.

 

ВРАЧ

Вам не нужно больше сюда приходить, и платить за лечение тоже уже не нужно.

Ее не смогли найти и объявили пропавшей без вести. Это бессмысленно, она уже не вернется, столько времени прошло…

 

МАКС

(долго смотрит на дерево)

А как это могло произойти?

 

ВРАЧ

Дерево под окном, по нему, наверно, и выбралась. Здесь запираются ворота, но все-таки не тюрьма…

 

Макс прощается с врачом, выходит за ворота больницы, идет по улице.

 

 

НАТ. ТРАМВАЙНАЯ ОСТАНОВКА У БОЛЬНИЦЫ ЛЕТО

 

Макс обессилено прислоняется к столбу. Девушка долго смотрит на него в нерешительности, затем подходит ближе.

 

 

ДЕВУШКА

Вы нездоровы?

 

 

МАКС

(пытаясь улыбнуться, протягивает ей пакет с фруктами и сладостями)

Это Вам.

 

Уходит. Девушка удивленно смотрит ему вслед.

 

 

НАТ. ПРИВОКЗАЛЬНАЯ ПЛОШАДЬ ЛЕТО ДЕНЬ

 

На полу без движения лежит женщина, лица не видно, только белые крашеные волосы. Макс бросается к ней, поднимает.

 

Женщина – пьяна, очнувшись, обнимает Макса за шею, глаза безумные, начинает выкрикивать что-то бессвязное.

 

ЖЕНЩИНА

Жизнь – это мост между прошлым и вечностью, только он – без перил. Один неверный шаг – и все кончится, никто не поддержит вас, глупые люди!

(запевает песню)

 

Макс пытается стряхнуть ее с себя, но она крепко его держит за шею, продолжая орать. Подходит милиция, уводят ее.

 

МАКС

(в полубреду)

Мама, мама!

 

МИЛИЦИОНЕР

Какая мама, парень! Иди себе! Эта сумасшедшая уже года два здесь всем покоя не дает. Иди…

(подталкивает его)

… иди.

 

КОНЕЦ ВОСПОМИНАНИЯ

 

 

НАТ. МЕГАПОЛИС КАФЕ ОСЕНЬ ДЕНЬ

 

Уличное кафе. Уютные столики, цветы и ленты на перегородках. Ветер создает в кадре движение. Алика и Вадим пьют кофе.

 

АЛИКА

Странно, что вас не вычислили. Хотя здесь дальше своего стола никто ничего не видит. Так в чем все-таки интрига?

 

ВАДИМ

Для начала: я – не Макс, я – Вадим.

(собираясь с мыслями)

Просто мы решили поменяться на время. Знаешь, ни он, ни я до конца не уверены, хотим ли мы окончательно изменить свою жизнь, вот и решили пожить, так сказать, в шкуре друг друга, попробовать.

 

 

АЛИКА

(глядя в сторону)

Да, выбор – страшная вещь. Самые несчастные люди не те, кто теряют все, а те, кому нужно выбрать, что именно.

(поворачиваясь к Вадиму, улыбаясь)

 А ты давно Макса знаешь?

 

ВАДИМ

Мы в эти выходные познакомились, на обзорной экскурсии.

 

АЛИКА

(смеясь)

А ты – смелый! Приехать в чужой город, и сразу в такой офис на работу. А Макс теперь где? 

 

ВАДИМ

Он поехал пожить в мой дом на холме. Отдохнуть от всего. У него детство было тяжелое. Отца насмерть сбил пьяный водитель.

 

АЛИКА

Да… Я не знала его хорошо, но видела что-то такое. Печать какая-то. Все улыбаются, здороваются, а он смотрит мимо тебя всегда. Я чувствую такие вещи, я ведь художница, лица людей – моя профессия. Здесь я только эскизы интерьеров делаю – роспись стен, дизайн, а так вообще появляюсь редко.

 

ВАДИМ

Жаль. Макс мне объяснил, конечно, что к чему.

Но вдруг что-то непредвиденное случится. Не хочется ему звонить по каждому поводу. Он забыться хотел. Одиночество, природа… Понимаешь?

 

АЛИКА

Вот что: у меня  выставка скоро, приходи, картины посмотришь…

(достает из сумочки приглашение)

А я расскажу тебе о твоих будущих коллегах, что знаю.

Ну, мне пора.

(встает, собирается уходить)

 

ВАДИМ

(нерешительно)

А-а…

 

АЛИКА

(оглядываясь, смеется)

Да, не бойся, не выдам я тебя. 

 

ВАДИМ

(ей вслед)

Спасибо огромное за все! Я обязательно приду на выставку! Обязательно!

 

 

 

ИНТ. ДОМ ВАДИМА ОСЕНЬ УТРО

 

Максу снова снится кошмар: горящее нефтяное озеро, дым, гарь, он задыхается и просыпается.

 

Открывает глаза, принюхивается. В комнате - дым, пахнет гарью. Он поспешно одевается, начинает искать в доме, что могло загореться.

 

Окно открыто, он подходит к окну. По полю стелется дым костров. Дым стелется со стороны станции и деревни.

 

Макс выходит из дома, желая разобраться, в чем дело.

 

 

 

НАТ. ДОРОГА В ДЕРЕВНЮ ОСЕНЬ ДЕНЬ

 

Пасмурный день и мрачную обстановку в деревне усугубляют разведенные повсюду костры. Жители сжигают охапки осенних листьев. Листва не горит, а дымится, затягивая все вокруг пленой дыма и гари.

 

Макс идет вдоль деревни по дороге, оглядываясь по сторонам.

Мужики молча жгут листву у своих домов, собирая ее словно в огромные стога сена.

Макс подходит к одному из них.

 

 

МАКС

(зло)

Чем вам листва помешала? Красиво же, осень…

А от ваших костров гарь стоит такая, что дышать нечем!

 

 

МУЖИК

(ворчит)

Тоже мне умник, дышать ему нечем! Ничего, потерпишь! Сейчас, как дожди пойдут, гнить все начнет, вообще не пройти, не проехать будет. 

 

Макс молча смотрит на них, затем поворачивается, уходит.

 

 

ВОСПОМИНАНИЯ МАКСА

 

НАТ. ГОРОДСКОЙ ДВОР ЛЕТО ВЕЧЕР

 

Максу – 12 лет. Он сворачивает в арку во двор. Там его поджидают одноклассники. Один из одноклассников первый замечает Макса.

 

ОДНОКЛАССНИК

Вот кто нам нужен! Его не будут ругать! Его мать опять пьяная с мужиком каким-то!

 

 

РЕБЯТА

(окружают его, толкают, обзывают, кричат по очереди)

Перегарищем прет на весь класс, как из помойки!

 

МАКС

(сопротивляется)

Отвалите от меня, дайте пройти…

 

Один из ребят (заводила компании) медленно подходит к Максу сзади, хитро прищурившись, доверительно кладет ему руку на плечо.

 

                                              

ЗАВОДИЛА

(мальчишкам)

Оставьте его, ему и так тяжело. Никто ведь его не понимает…

 

МАКС

(резко выворачивается)

Ты – понимаешь!

 

 

ЗАВОДИЛА

(деланно доверительным тоном)

Я – понимаю, даже зауважал тебя с недавнего времени. Хочешь, штуку одну покажу?

 

МАКС

(пятясь, настороженно)

Какую еще штуку?

 

Заводила делает жест рукой. Один из мальчишек сзади накидывает Максу на шею тонкую тесьму, дергает.

 

 

ЗАВОДИЛА

Ничего, потерпишь! Зато сразу в вечность - минут на десять. Мы легко сожмем, а потом отпустим. Надо же на ком-то проверить, вдруг получится.

 

Рывок. Веревка резко стягивает шею, Макс хватается руками за горло, падает навзничь. Ребята с минуту стоят над ним. Он лежит без движения.

 

РЕБЯТА

(склонившись над ним, полушепотом, испуганно говорят все одновременно)

    

МАЛЬЧИК 1

Ты хоть его не убил?

 

ЗАВОДИЛА

Да ладно, я читал, никто не умирает. Просто кажется мертвым…

 

МАЛЬЧИК 2

А вдруг он – действительно мертвый? Как бы нас не поймали…

 

 

ЗАВОДИЛА

Чего зассали? Вечность – это круто. С Богом пообщается, попросит его о чем-нибудь

 

МАЛЬЧИК 3

Да, мы потом попробуем.

 

МАЛЬЧИК 2

А если он все-таки не оживет обратно?

 

МАЛЬЧИК 1

Да не жалко его. И никто не видел…

 

МАЛЬЧИК 2

Пойдемте отсюда!

 

Во время разговора – камера идет по кругу – испуганные лица, заглядывающие друг другу в глаза.

Минутное, напряженное молчание. Затем также молча, как по команде, уходят.

 

 

НАТ. ДВОР ЛЕТО НОЧЬ

 

Темнота. Макс очнулся, поднимается, прихрамывая, идет домой. Смотрит на окна своего дома – горит свет.

Зло сжимает руки в кулаки. Бежит к подъезду, на одном дыхании преодолевает несколько лестничных проемов.

 

 

ИНТ. КВАРТИРА МАКСА НОЧЬ

 

Хлопая дверью, забегает в квартиру, в диком порыве ненависти начинает отрывать обои от стен, повторяя бессвязно: «воняет, помойка…»

Мать бросается к нему, пытается оттащить его от стены, успокоить, прижимает к себе.

 

 

МАКС

(отталкивает ее)

Опять пила?! Меня тошнит от тебя!

 

Вырывается, убегает, хлопнув дверью.

 

 

НАТ. НАБЕРЕЖНАЯ ЛЕТО УТРО

 

Макс просыпается на набережной у воды. Начинает светать, он всю ночь провел на улице. Зябко передергивает плечами, приваливается к ограждению, смотрит в прозрачное предрассветное небо. По щекам текут слезы.

 

КОНЕЦ ВОСПОМИНАНИЯ

 

 

 

ИНТ. ОФИС МАКСА ДЕНЬ

 

Вадим разбирает бумаги на столе, работает за компьютером. Потом поднимает голову, устало смотрит на коллег – те погружены в работу.

 

ВАДИМ

(голос за кадром)

Что мы все здесь делаем? Какой смысл в этой работе? Я – как связующее звено между одним менеджером и другим. Неужели они не могут просто подойти и поговорить друг с другом – без меня? Не понимаю.

И зачем нужно было читать столько книг, если в жизни они не нужны? Здесь вообще, по-моему, думать запрещено. Просто передавай информацию и все.

 

НАЧАЛЬНИК

(из-за спины Вадима)

Макс, будь повнимательней. В твоем последнем отчете о продажах   целых две ошибки. Кто должен исправлять, я что ли?

 

ВАДИМ

(оправдываясь)

Да, хорошо, я все исправлю, я буду стараться.

 

НАЧАЛЬНИК

Смотри, здесь дважды замечания никому не делают.

(мимо проходит смазливая секретарша, начальник мечтательно смотрит ей вслед)

Если ты, конечно, не красивая девушка.

 

 

ВОСПОМИНАНИЯ ВАДИМА

 

 

НАТ. ПЛОЩАДКА ДЕТСКОГО САДА ЛЕТО ВЕЧЕР

 

Маленький Вадим выбегает, с опаской оглядываясь на окна детсада. Он сбежал оттуда, чтобы встретить отца уже на улице. Маленький Вадим прячется, хочет преподнести отцу сюрприз, обрадовать.

 

Отец появляется внезапно, но не один. У ворот он, улыбаясь, пожимает руку на прощание женщине с белыми волосами. Вадим застывает в нерешительности, не подходит к отцу.

Отец, ничего не подозревая, идет к двери в сад, входит внутрь. Вадим терпеливо ждет на улице.

 

Отец выходит встревоженный. Маленький Вадим подбегает к нему. 

 

МАЛЕНЬКИЙ ВАДИМ

(коверкая слова – он совсем еще ребенок)

Папа! Я знаю, что сегодня твоя очередь забирать меня из садика! Я оделся сам!

 

 

ОТЕЦ 

(недоверчиво смотрит на него)

Ты все это время был на улице?

 

МАЛЕНЬКИЙ ВАДИМ

Ты же не любишь ждать, пока я оденусь. 

 

 

ОТЕЦ 

(строго)

И ты не видел, как я пришел?

 

МАЛЕНЬКИЙ ВАДИМ

(дрогнувшими губами, он боится отца)

Нет, не видел.

 

ОТЕЦ 

(подталкивая его к выходу с площадки детсада)

Ладно, пошли. Больше так не делай, мама будет волноваться

 

 

ИНТ. ДОМ ВАДИМА ВЕЧЕР

 

Мама читает маленькому Вадиму сказку Андерсена «Русалочка» у камина.

 

ВАДИМ

Мам, а почему принц не остался с Русалочкой? Ведь это она его любила по-настоящему и спасла его.

 

МАМА ВАДИМА

(обнимая и  целуя его в лоб)

Потому что принцу нужна принцесса.

(вздыхает)

Это правдивая сказка, сынок.

 

КОНЕЦ ВОСПОМИНАНИЙ

 

 

ИНТ. ВЫСТАВОЧНЫЙ ЗАЛ ДЕНЬ

 

Большой зал. Выставка картин Алики.

 

Светское мероприятие, дамы – в вечерних туалетах. Играет приглушенная музыка, картины расположены по кругу. Кто-то ходит, смотрит картины, кто-то негромко разговаривает в небольших группах.

 

Вадим с огромным букетом роз, стоя в дверях, распахнутых в зал, беспомощно оглядывается по сторонам, ища взглядом Алику.

Алика в изящном вечернем платье стоит в стороне, разговаривая с небольшой группой людей. Увидев Вадима, машет ему рукой.

Вадим подходит к ним, протягивает Алике букет, смущенно улыбается.

 

 

 

АЛИКА

Спасибо! Люблю розы – единственные настоящие цветы с живым запахом. Не верьте женщинам, когда они говорят, что не любят роз!

 

Алика быстро представляет его своим знакомым, как Вадима, те с улыбкой смотрят на него, пожимают руку.

Потом, ссылаясь на то, что ей нужно что-то обсудить, отправляет Вадима побродить по залу, посмотреть картины.

 

Вадим идет по кругу, внимательно вглядываясь в картины: тонкие психологичные портреты, загадочные лица людей.

 

На середине просмотра его догоняет Алика, берет под руку, идет с ним рядом дальше.

 

 

АЛИКА

Ты – как?  Не очень скучно?

 

ВАДИМ

(восхищенно)

Лица потрясающие, как в душу смотрят, словно что-то сказать хотят. Только я не понимаю, что именно – я не художник.

 

АЛИКА

Не нужно быть художником, чтобы чувствовать другого человека.

 

ВАДИМ

(указывая на портреты)

А почему они все такие грустные, никто не улыбается?  

 

АЛИКА

(задумчиво)

Мне иногда кажется, что люди, которые умеют красиво улыбаться – фальшивые. Будто скрывают что-то за броней улыбки. Хотя я знала одного человека, у него была по-настоящему искренняя улыбка.

 

ВАДИМ

А его портрет здесь есть?

 

АЛИКА

Нет, у меня так и не получилось нарисовать его. Не выходит.

 

 

ВАДИМ

А если попробовать еще раз?

 

АЛИКА

Он умер семь лет назад… Никак не могу вспомнить его лицо. Как в тумане. В целом вижу, а черты – расплываются. Это – как вода сквозь пальцы, как ни сжимай, все равно утечет. Таково свойство человеческой памяти, что ж тут поделаешь?

 

ВАДИМ

Извини, что напомнил о грустном, я не знал.

 

Пауза. Смотрят картины.

 

ВАДИМ

А здесь все твои картины?

 

АЛИКА

Все, кроме одной. Я ее пока не закончила. Я ее назвала «Топь». Сюрреализм, будущее и прошлое. Люди тянут руки из топи к Богу Солнца, но не способны увидеть его. Я хотела сказать, прошлому – место в памяти, но не в жизни. Пока не отречешься, будущего не увидишь. Чтобы жить дальше, нужно отпустить на волю всех, кто ушел, и себе позволить идти вперед, не оглядываясь. Это правда  очень трудно!  

(горько замолкает, потом, чтоб отвлечься –  поворачивается, указывает Вадиму на другую картину у них за спиной)

А вот одна из первых моих работ, долго думала, выставлять ее или нет. Узнаешь?

 

Вадим поворачивается к картине: девушка с развевающимися по ветру волосами бежит ему навстречу через поле к дому на холме. Его СОН оживает в картине.

 

 

ИНТ. МАГАЗИН ВЕЧЕР

 

Алика и Вадим, держась за руки, забегают в магазин. Рассматривают полки с хрустальными бокалами. В руках у Вадима – бутылка шампанского.

 

 

ВАДИМ

Такой успех нужно отпраздновать!

(продавщице)

Девушка, пожалуйста, нам бокалы к шампанскому!

 

ПРОДАВЩИЦА

(выбирая бокалы, постукивая по ним палочкой, проверяя на прочность)

Вот, хорошие, покрепче.

 

АЛИКА

(смеется)

Да нам все равно, нам их бить!

 

Берут бокалы, расплачиваются, направляются к двери.

Продавщица, улыбаясь, смотрит им вслед.

 

 

НАТ. МОСТ ОСЕНЬ ВЕЧЕР

 

Теплый осенний вечер, садится солнце.

Алика и Вадим идут по мосту над рекой. В руках Алики – огромный букет из красных роз. Смотрят на панораму города, пьют шампанское, смеются, разбивают бокалы.

 

Чуть поодаль от них стоит Художник, рисует их, отрывается от картины, пристально смотрит на них. Улыбается.

 

Алика грустнеет, отворачивается, смотрит на воду, камера снова переходит на то же место, где только что был Художник… Никого, просто мираж.

 

 

ВОСПОМИНАНИЯ АЛИКИ

 

НАТ. ГОРОД ЛЕТО СОЛНЕЧНЫЙ ДЕНЬ

 

Она – девушка из сна Вадима с развевающимися по ветру волосами, бежит навстречу Художнику по мосту. Он целует ей руку, надевает обручальное кольцо на палец.

Солнечный свет отражается от кольца, счастливые глаза смеющейся Алики, улыбка Художника.

 

 

ИНТ. КВАРТИРА АЛИКИ ДЕНЬ

 

Художник, расстроенный, стоит над картиной рассвета над озером. Потом в бешенстве хватает кисть с черной краской, и огромная черная клякса заливает часть неба.

Алика вбегает в комнату, пытаясь загородить собой картину.

 

 

ХУДОЖНИК

(в отчаянии, грубо)

Я – бездарность! Я не могу писать! Выброси эти картины к черту! В них не хватает солнца!

 

Алика, плача, собирает все его картины с мольбертов. 

 

КОНЕЦ ВОСПОМИНАНИЯ

 

 

ИНТ. КВАРТИРА АЛИКИ ВЕЧЕР-НОЧЬ

 

Вадим и Алика входят. Алика направляется к шкафу, берет вазу, выдувает из нее пыль, направляется к раковине, наполняет вазу водой, ставит букет в вазу на подоконник.

 

Вадим внимательно осматривается.

В квартире кухня совмещена с большой комнатой – напоминает студию. Стены все сплошь увешаны картинами Художника – рассветы, небо, облака… Ощущение пространства. 

 

Алика заваривает кофе.

 

ВАДИМ

(рассматривая картины)

Чувствую себя, как на небесах. Это – Его картины, да?

 

АЛИКА

(кивая)

Ты – проницателен.

 

Оба  молча смотрят на картины. Вадим останавливает свой взгляд на картине с грозовым, почти черным облаком. Алика, проследив его взгляд, отворачивается к окну.

 

 

ВОСПОМИНАНИЯ АЛИКИ

 

Смена кадров – ощущение уходящего времени.

 

ИНТ. КВАРТИРА АЛИКИ УТРО

 

Она – еще девушка с портрета – просыпается, находит рядом на подушке записку: «Я отправился навстречу солнцу. Вернусь на рассвете своей удачи. Люблю. Обязательно дождись меня»

 

 

 

ИНТ. КВАРТИРА АЛИКИ ВЕЧЕР

 

Она звонит куда-то. Слова человека на другом конце провода: фразы рубленные, нервные. Ощущение бесконечности телефонных звонков: она звонила тысячу раз, и каждый раз получала одни и те же ответы.

 

РАЗНЫЕ ГОЛОСА ЗА КАДРОМ:

 

Пропал без вести в горах…

 

В такую лавину никто не выживает…

 

Ищем уже больше недели…

 

Поиски остановлены…

 

Она смотрит в окно на дождь.

 

Она дорисовывает его испорченную картину – пятна черной краски преображаются в грозовое облако.

 

Она снова смотрит в окно на дождь – превращение ее из девушки на портрете в Алику сегодняшнего дня, как бы меняется, «стареет» от горя.

 

КОНЕЦ ВОСПОМИНАНИЯ

 

 

 

ИНТ. КВАРТИРА АЛИКИ ВЕЧЕР

 

ВАДИМ

Алика, кофе!

 

Она, словно очнувшись ото сна, снимает кофеварку с плиты. Наливает остатки сбежавшего кофе Вадиму.

 

В углу у кухонного стола – мольберт.

Вадим подходит к нему:

Картина «Топь» – люди, тянущие руки из трясины к небу. На солнечном диске – очертание человеческого лика Бога Солнца, но лицо – расплывчато, желтое пятно.

 

ВАДИМ

Бог – безликий?

 

АЛИКА

(подходя к нему)

Нет, просто я еще не вижу, каким будет это лицо.

 

ВАДИМ

(долго смотрит на картину)

Мне кажется, у вас с Максом общая беда. Ты права насчет картины. Нужно суметь отпустить прошлое. Он говорил – «предел усталости». Вы оба вычерпали себя до донышка, каждый по-своему. Он – ненавистью, а ты – любовью. Просто выдохлись, устали, сгорели.

 

АЛИКА

(садится за стол, подпирает подбородок рукой)

Да, сгорели. Я просто не могу, не в силах забыть! Семь лет прошло, а я до сих пор, когда просыпаюсь, чувствую его запах на подушке, тепло его рук, слышу его голос.

Он научил меня всему: рисовать, быть счастливой…

А потом…

(плачет)

…Потом ушел в горы и не вернулся.

 

ВАДИМ

(садится рядом с Аликой, берет ее за руку)

Знаешь, был такой писатель Альбер Камю. Он сказал, что очень тяжело жить только тем, что помнишь, и что не существует покоя  без надежды. Просто нужно начать жить.

 

АЛИКА

Знать бы еще, как это сделать?

 

ВАДИМ

(оглядываясь по сторонам)

Может, для начала Его картины на стенах заменить на твои? А то у тебя не дом, а музей памяти

 

АЛИКА

(резко встает из-за стола, поворачивается спиной к Вадиму)

Не место здесь моим картинам, это Его дом.

 

ВАДИМ

(примирительно)

Прости, я не имею права советовать. Я и сам не жил еще, лишь читал, как другие живут. Мой дед был профессором литературы, это была его мечта жить подальше от людей, среди книг. К пенсии он скопил немного денег и купил дом на маленькой станции, собрал огромную библиотеку. Потом туда переехали мы с мамой. Книги – это единственное, что у меня есть в жизни. Я нигде не был, ничего не видел, кроме поездов, спешащих в столицу.

 

Алика оглядывается, медленно подходит, снова садится за стол напротив Вадима.

Пауза, они долго смотрят друг другу в глаза.

 

АЛИКА

Спасибо тебе.

 

ВАДИМ

(удивленно)

За что?

 

АЛИКА

За то, что говоришь со мной об этом. Никто не хочет знать о моем прошлом, но я все еще там живу. Все идут вперед, не оглядываясь, а я торможу их. И они уходят. Даже подруги мне больше не звонят. Иногда мне кажется, что более одинокого человека, чем я, просто нет на свете. 

 

ВАДИМ

А хочешь правду? Мы ездили с тобой в горы, к морю. Мы любили друг друга. На выставке я понял, что это была ты. Твой автопортрет, помнишь, ты показала его мне? Такой я знал тебя всю жизнь, я мечтал о тебе. Я читал книги и представлял себе тебя. Ты снилась мне все это время.

 

Алика удивленно смотрит на Вадима. Вадим снова берет ее руку и подносит к губам.

 

ВАДИМ

Ты мне веришь?

 

АЛИКА

Верю.

 

Они молча сидят, Вадим держит руку Алики. 

Потом Алика высвобождается, встает, подходит к окну, смотрит в темноту двора. За окнами – уже глубокая ночь.

 

АЛИКА

Поздно уже. Может, останешься? Я могу постелить тебе в маленькой комнате на диване

 

ВАДИМ

(встает, собираясь уходить)

Нет, я лучше пойду.

 

АЛИКА

Уже ночь. Транспорт не ходит

 

ВАДИМ

Ничего, поймаю такси. У меня теперь есть деньги!

 

АЛИКА

(улыбнувшись)

Макса?

 

ВАДИМ

(улыбается)

Да, ведь теперь я – это он.

 

Алика провожает его до двери.

 

ВАДИМ

(у порога)

Мы завтра увидимся?

 

АЛИКА

Увидимся.

 

 

НАТ. ДВОР АЛИКИ НОЧЬ ОСЕНЬ

 

Вадим выбегает из подъезда, он подпрыгивает и кружится, смеется и размахивает руками, бежит по опустевшей ночной улице. 

Он – счастлив.

 

 

 

НАТ. ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНАЯ СТАНЦИЯ НОЧЬ

 

Темноту режет неровный свет фонарей.

Макс одиноко бредет по пустому, безлюдному перрону, присаживается на скамейку под фонарем. Ночной мотылек бьется в фонарь, раскачивая его купол, полоса света резко мечется по перрону. Макс поднимает голову. Яркий свет.

 

ВИДЕНИЕ СЛЕВА: на скамейке рядом с Максом – сидит его умершая мать.

 

МАТЬ МАКСА

Я виновата перед тобой, сынок, но в то время по-другому я бы просто не выжила. У тебя было его лицо. Лицо смерти, в которое я смотрела каждый день.

Если бы не другие мужчины, не вино… Порой боль так сильна, что становится трудно дышать. В конце концов, ты же сам винишь себя в его смерти!

 

ВИДЕНИЕ СПРАВА: отец Макса – рядом с ним на скамейке.

Отец в той же позе, что и мать.

 

ОТЕЦ

Ты должен научиться прощать не только других, но и самого себя. Не пей эту воду сынок, месть разрушает!

 

Макс вдруг замечает стакан с мутной водой в своей руке

От испуга и неожиданности роняет его, стакан рассыпается на мелкие осколки, вода растекается по перрону.

 

Макс теряет сознание, падает на пол.

Съемка (панорама или сверху на перрон): он  совершенно один на перроне.

 

 

НАТ. МЕГАПОЛИС ПАРК ВЕЧЕР ОСЕНЬ

 

Лирическая тема:

Алика и Вадим гуляют по парку, взявшись за руки, разговаривают, смеются.

Вадим зачарованно смотрит, как смеется Алика.

 

ВАДИМ

Ты раньше никогда так не смеялась. Ты – счастлива?

 

Алика останавливается, опускает голову, замолкает, потом понимает глаза на Вадима.

Он берет ее за подбородок, целует.

Она берет его под руку, снова идут рядом по парку.

 

ВАДИМ

А твой автопортрет, можно мне его еще раз увидеть?

 

АЛИКА

Я продала эту картину на выставке

 

ВАДИМ

(огорченно)

Как жаль! Ты выглядишь очень счастливой на портрете, словно летаешь, мне бы хотелось вернуть тебя, ту прежнюю, которой ты была когда-то.

 

АЛИКА

(улыбаясь)

Правда? Ну что ж, попробую как-нибудь достать тебе эту картину. 

 

 

Уходят вдаль по аллее.

 

 

 

ИНТ. КВАРТИРА АЛИКИ ДЕНЬ

 

Алика кладет на мольберт чистый лист, перебирает кисти, останавливается перед чистым листом в раздумьях. Потом кладет кисть, разворачивается, идет к зеркалу в прихожую. Долго и придирчиво разглядывает свое отражение, вздыхает. Грусть в глазах – не убрать. Она не помнит себя прежнюю.

 

Возвращается в комнату, убирает мольберт, кисти.

Достает записную книжку, набирает номер телефона коллекционера.

 

АЛИКА

(по телефону) 

Я бы хотела выкупить свою картину обратно. Странно звучит, но… так сложились обстоятельства. Или могу предложить взамен другую.

 

 

КОЛЛЕКЦИОНЕР

(голос по телефону) 

Алика, ты же знаешь, я – коллекционер. Для меня не представляет интереса любая твоя картина. Автопортрет стал последним аккордом в моей коллекции лиц, поэтому я купил его.

 

АЛИКА

(по телефону) 

Послушайте, а могу я  выкупить свою картину за большие деньги, чем продала?

 

 

КОЛЛЕКЦИОНЕР

Тебе действительно так нужна эта картина? Ты же можешь нарисовать ее снова?

 

 

АЛИКА

(напряженно) 

Если бы могла, не позвонила бы.

 

 

КОЛЛЕКЦИОНЕР

(после паузы раздумья) 

Ну что ж, тогда вспомним наш давнишний разговор. Я поменяю ее на картины твоего мужа, там прекрасная подборка рассветов

 

АЛИКА

Что?! Да как вы смеете!

(бросает трубку)

 

Нервно ходит вдоль стены с картинами Художника взад-вперед, порой взглядывая на них.

 

Снова в голове звучат телефонные звонки (голоса за кадром):

«Лавина… Пропал без вести… Поиски остановлены»

 

 

АЛИКА

(зло бросает картинам, как бы Художнику)

Да ты просто бросил меня!

(снова набирает тот же номер)

Я согласна на ваше предложение обмена.

 

Начинает снимать со стен картины Художника, долго  упаковывает их.

 

Параллельно идет смена кадров:

Художник поднимается на гору, перебираясь с одной вершины на другую.

Стоит наверху горы, смотрит, как солнце встает из-за гор, рисует у мольберта.

Алика плачет, сидя у телефона.

 

 

ИНТ. КВАРТИРА АЛИКИ ВЕЧЕР

 

Вадим стоит у пустой стены, восхищенно улыбаясь: на стене только одна картина «Автопортрет Алики, бегущей по полю». Алика стоит у окна, смотрит на него.

 

АЛИКА

Дарю! Можешь ее снять со стены

 

Вадим радостно поворачивается к ней и вдруг замечает, что розы на окне проросли.

Солнечные лучи проходят сквозь свежие зеленые побеги роз в вазе (те самые розы, которые Алике подарил Вадим на выставке).

 

ВАДИМ

Алика, смотри, розы проросли!

 

Оба смотрят на цветы. Вадим подходит к Алике, целует ее. 

Луч света проходит сквозь лепестки цветов тянется к их лицам.

 

Сцена любви: свежие побеги роз растут, сплетаются вместе, наложением – сплетение рук, ног, тел.

 

 

ИНТ. КВАРТИРА АЛИКИ БАЛКОН ОСЕНЬ РАССВЕТ

 

Светает. Вадим курит на балконе.

Он смотрит, как солнце встает над городом. Камера позади Вадима – панорама на город. Он – один на балконе.

Внезапно за спиной Вадима, словно «вырастает» Художник.

 

 

ХУДОЖНИК

Ты позаботишься о ней?

 

Вадим, вздрогнув от неожиданности, роняет сигарету, с удивлением оглядывается на Художника.

 

ХУДОЖНИК

(с улыбкой)

Не бойся, ты – не умер, а я – не ожил, и я – не твоя галлюцинация. Просто она…

(поворачивает голову в сторону комнаты, смотрит на спящую Алику

– камера сквозь стекло)

…не может забыть меня. Ты должен помочь ей.

 

ВАДИМ

Но как? Я не смогу…

 

ХУДОЖНИК

Тебе лучше знать – сможешь или нет. Я не смог сделать ее счастливой, все думал, как найти свой рассвет, свое Солнце. А солнцем была она. Понимаешь, человек живет ради другого человека, в этом смысл. Другого не дано.

Я не должен был ее оставлять. И ты – не оставляй ни на минуту, понял?

 

ВАДИМ

(задумчиво)

Я думал, смысл твоей жизни в картине, из-за которой ты погиб, разве не нужно найти себя в этом мире?

 

ХУДОЖНИК

Не себя нужно искать – другого человека, близости с ним, любви, понимаешь?

А другого смысла вообще – нет, жизнь – это просто подарок, ты же не ищешь объяснения, почему тебе подарили именно это, а не что-то другое, просто берешь и все.   

 

ВАДИМ

Но подарок же можно просто выбросить…

 

ХУДОЖНИК

Вот я и выбросил…

(со вздохом)

Может, хоть ты будешь умнее.

 

Над домами медленно встает солнце, заливая дорожки дворов ярким светом. Шум просыпающегося города. Вадим отворачивается посмотреть на рассвет над городом, Художник исчезает.

 

Вадим заходит в комнату, аккуратно, чтобы не разбудить спящую Алику, прикрывает  балконную дверь. Ложится рядом, долго, пристально смотрит на нее.

 

 

НАТ. ДОРОГА ОТ СТАНЦИИ ОСЕНЬ ДЕНЬ

 

Пасмурно, по-осеннему серо, унылый туман. 

Макс идет по пустой дороге, видит кого-то вдалеке – нечетко из-за тумана. Подходит ближе.

 

На дороге неподвижно лежит лошадь. Рядом стоит, шатаясь, пьяный мужик, бьет ее, дергает, пытаясь поднять.

 

МУЖИК

(лошади)

Вставай, сволочь! Ехать надо!

Макс наклоняется к морде лошади: кровавая пена у рта, лошадь испускает последний вздох и умирает. Стеклянные глаза.

 

Черная, вьющаяся прядка гривы ниспадает на землю. В голове Макса проносится сцена аварии: отец лежит в крови на асфальте, черная прядка свисает до земли с виска, капли крови на асфальте. В его сознании убийство лошади мешается со смертью отца.

 

МАКС:

(хватает мужика за ворот)

Пьяная скотина! Ты убил ЕГО!

 

Быстрая смена кадров:

Драка, кадры аварии, Макс бьет ногами уже лежащего на земле мужика, кровь, хруст сломанных ребер.

Финальный кадр -  лежащий на земле мертвый мужик – кровь на груди на рубашке, все лицо в крови…

Макс, шатаясь, сжимает кулаки, руки – в крови, в глазах – безумие.

 

Он долго стоит над телами, ветер треплет его волосы. Он пытается откинуть волосы с лица, размазывая кровь с рук по скулам. Лицо пачкается чужой кровью.

Потом поворачивается и, шатаясь, уходит прочь по дороге.

 

Панорама сверху: Макс уходит, оставив окровавленный труп забитого им мужика рядом с загнанной лошадью. Они лежат на дороге, словно обнявшись.

Это месть Макса: око за око, зуб за зуб.

 

 

ИНТ. ДОМ ВАДИМА ВЕЧЕР

 

Макс входит, падает на кровать, сворачивается в клубок, обхватывая руками колени, засыпает.

Снова сон о нефтяном озере – только теперь он идет на дно, а грязная вода смыкается над головой. 

 

 

НАТ. ДОРОГА В ДЕРЕВНЮ УТРО

 

Мужики стоят над телом убитого. Тишина, испуганные озлобленные взгляды.

 

1 МУЖИК

Надо ментов звать

 

2 МУЖИК

Не надо, сами закопаем

 

 

3 МУЖИК

(резко поворачиваясь к 2-му мужику, хватая его за ворот, в глазах – подозрение)

Это ты его убил? Ты должен был ему еще с прошлого года!

 

2 МУЖИК

(пытаясь вырваться)

Да ты чего, совсем обалдел что ли? Здесь каждый кому-то должен. Это сучка его его замочила, он с соседкой спутался, а она своего брата натравила в отместку

 

1 МУЖИК

Да, точно, я видел, как он за ним с топором по двору носился.

 

3 МУЖИК

(отпускает второго, чешет затылок)

Что делать будем, мужики?

 

1 МУЖИК

Что-что? Разбираться будем. Сами. Не стоит сор из избы выносить.

 

С трудом все трое поднимают тело, несут в сторону леса. Разговаривают по дороге.

 

2 МУЖИК

(тяжело дыша)

А кто сознается-то? Кого судить будем? Все друг на друга покажут.

 

3 МУЖИК

А пошли этого чумного спросим, который на краю поля живет, может, он чего видел-слышал. Ему-то все равно, кто убил, он скажет

 

1 МУЖИК

Точно! Сейчас могилу выроем, похороним, помянем и пойдем.

 

 

ИНТ. ДОМ ВАДИМА ВЕЧЕР

 

Макс лежит на том же диване, неподвижным взглядом смотрит в потолок, как в забытьи. Осторожный, но настойчивый и долгий стук в дверь. Макс тяжело поднимается, идет открывать.

 

На пороге – мужики переминаются с ноги на ногу и ежатся от холода. Макс, молча  пропускает их в дом, останавливается посреди комнаты, равнодушно смотрит на них.

 

1 МУЖИК

Мы это, пришли спросить. Ты вчера ночью по дороге на станцию не ходил? Может, видел кого?

 

Макс опускает голову, смотрит на свои руки, на костяшках запекшаяся кровь. Он поднимает их к свету, долго рассматривает. Сцена убийства мелькает перед глазами: он снова видит лошадь, черную прядку отца, ломающиеся ребра мужика под его ударами.

Резко поворачивается к мужикам. В глазах – лихорадочный блеск, ужас, безумие.

 

МАКС

Это я его убил! Он убил моего отца, я … не знаю, я просто обезумел от горя!

 

МУЖИК

Какого отца? Вы же с матерью всегда вдвоем здесь жили?

(начинает осторожно   пятиться к выходу)

 

Макс страшен в безумии – лихорадочный блеск в глазах, окровавленные руки, мужики пугаются, начинают пятиться к выходу. Он наступает на них.

 

 

МАКС

Да, подождите вы, я все объясню. Отец там, на дороге лежит, его похоронить нужно…

 

МУЖИКИ

(хором)

Уже похоронили.

 

Резко направляются к двери, уже из-за двери, тихо с угрозой:

 

МУЖИКИ

Ты жди, мы зайдем еще!

 

Уходят вдаль по полю, громко крича и жестикулируя.

 

Макс смотрит им вслед.

 

Сумерки, серый пасмурный вечер, туман, безжизненное поле. 

 

 

ИНТ. ОФИС МАКСА ДЕНЬ

 

Вадим в офисе за столом – работает. Звонит телефон.

 

АЛИКА

(голос в трубке)

Привет, мне нужно срочно поговорить с тобой, можешь уйти с работы?

 

ВАДИМ

Прости, сейчас не смогу. Я исправляю отчет, можем встретиться вечером, не хочу подставлять Макса.

 

АЛИКА

(после короткого молчания)

Я не могу ждать до вечера, ну, все равно…

 

Короткие гудки 

 

 

 

ИНТ. ПОДЪЕЗД ДОМА - КВАРТИРА АЛИКИ ВЕЧЕР

 

Вадим бегом поднимается по лестнице. Звонит в квартиру Алики. Опускает глаза – записка вставлена в дверь на уровне замочной скважины. Берет записку в руки, читает:

«Помнишь, я говорила тебе о выборе, к несчастью,  свой я сделала семь лет назад»

 

Наклоняется к замочной скважине, вглядывается в пустоту за дверью.

Камера как бы проходит сквозь замочную скважину:

Пустая квартира, хлопает на ветру рама незакрытого окна. Рядом на мольберте – законченная картина «Топь». Безликий Бог Солнца приобрел черты Художника. 

 

Вадим без сил опускается на пол у стены, так, словно в ногах «лопнули струны».

 

 

 

НАТ. ДОРОГА В ГОРЫ ОСЕНЬ ДЕНЬ

 

Солнечный день, золотая осень. Панорама сверху на дорогу, со всех сторон окруженную высокими горами. По дороге в машине едет Алика.

 

 

МЫСЛИ АЛИКИ

 

ИНТ. КВАРТИРА АЛИКИ УТРО

 

АЛИКА

(поднимая трубку телефона)

Да, я слушаю…

 

ИНТ. ДОМИК В ГОРАХ ВЕЧЕР – ПРОШЛОЕ (7 ЛЕТ НАЗАД)

 

Художник при тусклом свете лампы натягивает холст на подрамник, потом задумчиво стоит и смотрит на свою картину рассвета в горах, держа ее на вытянутой руке (картина небольшая)

 

В комнату входит хозяин хижины.

 

ХОЗЯИН ХИЖИНЫ

Завтра в горы не ходите, погода портится, опасно.

 

ХУДОЖНИК

(задумчиво смотрит на картину, потом протягивает ее хозяину)

Вот, возьмите, повесите в баре или еще где-то.

 

ХОЗЯИН ХИЖИНЫ

(берет в руки картину, восхищенно смотрит на нее)

Спасибо, но такой дар я не могу принять.

 

ХУДОЖНИК

(улыбается)

Берите, она для меня все равно ничего не стоит. И вообще, я у вас тут надолго задержусь, пока не напишу настоящее солнце, не уеду. Так что берите, за дополнительные хлопоты.

 

ХОЗЯИН ХИЖИНЫ

(встревожено)

Что вы, какие хлопоты! Сюда мало кто ездит, тоска. Лучше пообещайте мне, что в горы не пойдете завтра.

 

ХУДОЖНИК

(серьезно смотрит на него, качает головой)

Не могу.

 

 

 

ИНТ. ГОРНАЯ ХИЖИНА – НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ

 

Хозяин хижины снимает со стены картину Художника, протягивает ее сотрудникам музея.

 

 

 

ХОЗЯИН ХИЖИНЫ

(со вздохом)

Никогда бы не расстался, согревала меня в самые студеные зимы. Но стар я стал, пришла пора поделиться теплом. Детей у меня нет, пусть хоть в музее висит – людей радует.

 

 

КОНЕЦ МЫСЛЕЙ АЛИКИ

 

 

НАТ. У ВХОДА В МУЗЕЙ В ГОРАХ ДЕНЬ

 

Алика стоит перед маленьким деревянным музеем, не спеша осматривает его снизу вверх, потом осторожно подходит к двери, открывает ее, заходит внутрь. 

 

 

ИНТ. МУЗЕЙ В ГОРАХ ДЕНЬ

 

Тишина. Алика осторожно ступает – деревянный скрипучий пол залит солнечным светом из высоких окон. Пыль струится в солнечном свете. 

У двери спит на стуле старушка.

 

АЛИКА

(вежливо обращаясь к ней)

Где я могу увидеть картину «Рассвет в горах»?

 

 

СТАРУШКА

(просыпаясь)

Здесь всего один зал – увидите, она висит прямо напротив окна.

 

Алика проходит в зал, подходит к картине, поднимает голову, смотрит на нее. Солнечный свет падает на ее лицо из окна. Она улыбается.

 

Крупным планом картина:

Багрово-красный рассвет над горными вершинами медленно оживает, превращается в кадр пейзажа: горы, рассвет, Художник стоит на вершине горы, как бы смотрит на Алику.

 

Долгий «разговор глаз» Алика - Художник, улыбающиеся счастливые лица.

 

 

ИНТ. ДОМ ВАДИМА НОЧЬ

 

Макс сидит в кресле у окна, смотрит в ночь. По краю поля – танцующие огоньки, которые быстро приближаются.

Громкие голоса взрывают ночную тишину.

Мужики – необузданная толпа (почти вся деревня) с факелами подходят к дому и пытаются поджечь дом.

 

 

КРИКИ ВО ДВОРЕ

Убийца! Запалим его!

 

Макс хватает ружье, стреляет в толпу, никого не ранит, но мужики, испугавшись, отходят подальше. 

Крики под окном продолжаются.

 

Макс снова целится в окно. Стоит, замерев неподвижно, с угрозой.

Они злобно смотрят на него снизу вверх, но против ружья у них нет оружия.

 

Они, нехотя, уходят вдоль поля, крича проклятия.

 

Макс снова садится в кресло, смотрит в ночь.

 

 

ИНТ. ДОМ ВАДИМА НОЧЬ-УТРО

 

Ночь медленно сменяется предрассветными сумерками. Макс сидит с ружьем в руках у окна. Он не сомкнул глаз, просидел так всю ночь.

 

Небо светлеет. Макс поднимается с кресла, отставляет ружье, с трудом спускается по лестнице на затекших от неподвижной позы ногах.

 

Подходит к шкафу, достает на треть полную бутылку «Бальзама» и стопку. Наполняет ее, залпом пьет, морщится, снова наливает, снова пьет.

 

Потом поднимается обратно, берет ружье, решительно направляется к входной двери.

 

 

НАТ. ДОРОГА – ДЕРЕВНЯ ОСЕНЬ УТРО

 

Макс с ружьем в руках идет по деревне.

Снова горят костры, жгут листву. Но улицы пустые.

 

Макс оглядывается на окна. То там, то тут шевелятся занавески, за ним наблюдают.

 

Макс встает посреди улицы, опирается на ружье.

 

МАКС

(громко кричит)

Эй, вы! Я никуда не уеду отсюда! Слышите? Я буду здесь жить!

(смотрит на костры)

Я теперь такой же, как вы, у меня руки в крови, внутри все выжжено! Так что теперь ЗДЕСЬ мое место!

 

Тишина в ответ.

 

Макс стоит еще какое-то время, оглядываясь на окна, потом берет ружье наперевес, медленно уходит.

 

МАКС

Молчите? Значит, согласны. Значит, договорились.

 

Уходит вдаль  по дороге.

 

 

ИНТ. ПОДЪЕЗД – КВАРТИРА АЛИКИ РАННЕЕ УТРО

 

Вадим спит, сидя на полу, прислонившись к стене.

СОН ВАДИМА

Алика стоит на краю поля, отворачивается от него, исчезает

 

Резкий телефонный звонок по мобильному будит его.

 

 

ВАДИМ

(в трубку)

Алло

 

НАЧАЛЬНИК

(рассерженный голос в телефонной рубке)

Срочно собирайся и приезжай в автосалон, куда ушла последняя партия автомобилей. Они все – не в той комплектации, которую заказывал клиент! 

Слишком много ошибок, Макс!  Если из-за тебя мы потеряем клиента, считай ты – уволен! Даже 15 лет твоей работы не стоят этого!

 

Вадим обхватывает голову руками: в сознании мелькают обрывки сна, Художник, Алика, Макс, кадры офиса, слова недавнего разговора с Начальником.

Затем берет себя в руки, резко встает, разминая затекшие ноги.

Еще раз оглядывается на дверь Алики, достает из кармана ее записку, вставляет обратно в дверь.

Спускается по лестнице.

 

 

НАТ. У ВХОДА В АВТОСАЛОН ОСЕНЬ УТРО

 

Вадим выходит из автосалона, хлопнув дверью.

Нервно закуривает, не знает, что ему делать дальше, ждет.

 

У входа в салон:

 

Акция – стоит молодежь с плакатами и раздает листовки.

 

Вадим подходит ближе читает листовку:

«10-я заповедь. Не завидуй! Не в Бентлях счастье! Православный Союз Молодежи».

 

Вадим долго смотрит на ребят с грустной улыбкой. Достает мобильный телефон, набирает Макса.

 

 

ВАДИМ

(в трубку)

Макс, тебя, то есть меня только что уволили. Я еду домой. Прости, что подставил. 

 

МАКС

(голос в трубке, или параллельный кадр Макса из дома Вадима)

Это ничего, я бы все равно туда не вернулся.  

 

ВАДИМ

(с надеждой в голосе, в трубку)

А ты живи у меня – вдвоем веселее! Как, по рукам?

 

 

МАКС

(раздумывая, голос в трубке)

Да, можно. Если квартиру мою продать – вырученных денег до конца жизни хватит. Или куплю в вашей деревне что-нибудь, посмотрим

 

ВАДИМ

(в трубку)

Ну, тогда я возвращаюсь? 

 

МАКС

(голос в трубке)

До встречи!

 

Вадим еще раз оглядывается на автосалон, медленно развязывает галстук и бросает его в урну.  Быстро, решительно уходит вдаль по улице.

 

 

НАТ. ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНАЯ СТАНЦИЯ ОСЕНЬ ДЕНЬ

 

Вадим выходит из поезда. Останавливается посреди перрона, делает глубокий вдох, смотрит на небо, потом на лес и поле позади станции.

Ощущение возвращения домой после долгой разлуки.

 

Он медленно шагает по полю, подкидывая ногами листья (аналогичная съемка, как в начальной сцене – закольцовка)

 

Подходит к дому, входит.

 

 

ИНТ. ДОМ ВАДИМА ДЕНЬ-ВЕЧЕР

 

Макс разводит огонь в камине. Вадим садится рядом на корточки. Они молча смотрят на огонь в камине.

Огонь схватывает самое сухое полено, оно единственное поддерживает огонь, не дает ему погаснуть.

 

ВАДИМ

Мне казалось, правда моего дома в том, что он – умирает.

Но это не так.

Когда сейчас я смотрю на огонь в камине, я понимаю его смысл, знаю его правду. Он, как это полено, которое всегда горит и дает искры другим, даже самым сырым. Это место, куда всегда можно вернуться. 

 

МАКС

Да, это и есть дом на усталость

 

Огонь в камине разгорается все сильнее. За окнами темнеет.

 

Панорама: сумерки, окна дома светят в темноту леса.

 

 

 

 

 

НАТ. ПОЕЗД ВЕЧЕР ТЕМНОТА

 

Макс в вагоне вглядывается в темноту за окнами. Сквозь облетевшие деревья – мелькает свет окон дома Вадима.

 

Макс смотрит в глаза своему отражению в темном стекле вагона.

Отражение в вагонном стекле – это не Макс, а Вадим улыбается ему в ответ.

 

 

ИНТ. КВАРТИРА МАКСА ДЕНЬ

 

МАКС

(в телефонную трубку)

Как скоро я смогу продать квартиру?

(записывает что-то в листке)

Да, хорошо, понятно. Хорошо подъеду.

 

Вешает трубку, задумчиво ходит по комнате. В прихожей – новые рулоны обоев. Он осматривает мебель, взгляд падает на старый родительский антресоль.

 

МАКС

(шкафу)

Теперь от тебя точно придется избавиться. Попробуем тебя хоть как-то сдвинуть или разобрать.

 

Макс подходит к шкафу, пробует его чуть-чуть передвинуть, осматривает соединения между частями – как разобрать.

 

Из стыка между полками падает на пол пожелтевший от времени конверт. Макс берет его в руки, рассматривает штамп на конверте.

 

МАКС

(пораженно, про себя)

Это штамп с адресом дома Вадима… Откуда?

 

Разрывает конверт: читает письмо матери Вадима к своему отцу.

 

В кадре – письмо, мелькают слова мелким почерком:

«Ты – больше не мой…

Не могу пережить измену…

Она – красивее меня…

Я уезжаю в дом моего отца, беру с собой сына…

Все кончено…»

 

МАКС

(ходит по комнате, размахивает письмом, думает)

Боже мой! Мы – сводные братья! Моя мать разрушила его семью. Столько лет ненависти и горя ради того, чтобы я нашел брата?

Нужно ему позвонить.

Нет… Как такое расскажешь по телефону? Ехать нужно, нужно срочно ехать к нему!

 

 

 

 

НАТ. ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНАЯ СТАНЦИЯ ОСЕНЬ РАННЕЕ УТРО

 

Макс нервно ходит по перрону взад-вперед. Остановка поезда затянулась. Макс подходит к проводнице вагона.

 

 

МАКС

Чего стоим так долго?

 

 

ПРОВОДНИЦА

Будем стоять еще минут двадцать, пока пути не освободят. На следующей станции местные кого-то под поезд бросили.

 

 

НАТ. ПОЛЕ ОСЕНЬ УТРО

 

Остов сгоревшего дома: почерневшие от пожара балки - все, что осталось от него, лишь ветер хлопает калиткой на  железных столбах и носит по полю обрывки книг.

 

Макс лежит на земле, ветер треплет его черные волосы.

Макс медленно открывает воспаленные глаза, поднимается, шатаясь, идет по полю, поднимая с земли обгоревшие листки.

 

 

МАКС

(шепчет в забытьи)

Книги! Брат не простит  мне книг. Все разлетелись. Но ничего, соберу то, что осталось,  в одну большую книгу. В ней будет всё, вся наша жизнь – и любовь, и ненависть…

Брату понравится такая идея. Придет вечером, сядем у камина и будем читать,  он – страницу, и я – страницу …

 

В руках Макса – ворох грязных собранных листков, идет к дому, останавливается у калитки.

           

Самостоятельная собака бежит к нему через поле. Макс долго смотрит ей в глаза – ярко голубые, словно безжизненные, – глаза  провидца и божества.

 

 

МАКС

(распахивая перед ней калитку)

Заходи! В нашем доме нет стен, нет окон, нет крыши, но зато есть двери, которые я могу открыть для тебя… Вместе ведь лучше, правда?

 

 

ЗТМ.

 

 

ТИТР: Прошло 7 лет

 

НАТ. ПОЛЕ ЛЕТО ДЕНЬ

 

Макс на крыше с топором. Он отстроил дом заново.

Внезапно его отвлекает лай Cамостоятельной собаки (она живет теперь вместе с ним). Она открывает калитку и с радостным лаем бежит в поле.

 

Через поле к дому идет Алика, держа за руку маленького мальчика (сына Вадима). Мальчик в руках держит красный шар.

 

МАКС

(голос за кадром)

Дом на усталость каждый строит себе сам. Он и есть – наша память, умение превратить замкнутый круг в спираль, ведь без надежды покоя нет. 

 

 

 

 
html counter