Dixi


Литературное объединение «Новые писатели». Занятие десятое

Добрый день всем!

На прошлом занятии мы предложили всем похулиганить. В ответ — молчание. Предполагаю, что дело не только в дачах, «нет времени», «устал» и «болит голова». Предполагаю, что хулиганить не захотелось по причинам гораздо менее банальным.

Давайте разбираться.

 

Писать стилизации под великого русского поэта Пушкина — конечно же, нонсенс. Это как писать пародию на азбуку. Вся русская литература и есть стилизация под Пушкина, продолжение и развитие его поэтики, такое мучительное эпигонство, или, перефразируя Чехова, — выдавливание из себя Пушкина. Метания: попытки уйти в сторону, а потом вновь и вновь возвращение к началу, к роднику. Ну да, конечно же непременное освоение новых пространств. Но в том-то и дело, что родник столь безальтернативен, что и уходить от него нет особой охоты — тут славно и обжито, тут тебя все любят — читатели и рецензенты, друзья принимают, а недруги снисходительны. Поэтому тех, кто пытается засеивать новые литературные поляны, тут же распределяют по родам и падежам, одних неизбежно выдавливая в статус литературных пижонов, других снисходительно причисляя к редкому виду первооткрывателей. При этом как первые, так и вторые, за редчайшим исключением, так и остаются обычной читательской публикой  не востребованы, не признаны и в итоге забыты.

 

Хорошо, но почему бы не попробовать похулиганить в другом направлении? Мне было подумалось, что поэтическая фигура Иосифа Бродского должна вызывать не столь священный трепет, как «наше всё», и что возможность поработать над стилем, рифмой, присущими Бродскому, не может не заинтересовать. Задание пусть и сложное, но интересное. Не хотелось бы думать, что дело в отсутствии той самой пресловутой литературной техники, о которой мы уже неоднократно говорили, но проявить которую никто пока так и не удосужился.

Я решил было вызвать огонь на себя.

 

Открою небольшой секрет. Я давно пробую себя в стилизациях, и некий опыт в этом деле поднакопил. Но он, этот мой опыт, всегда касался прозаических текстов и никогда поэзии. Что у меня получится — бог ведает. Скорее всего — очень хорошая основа для критики.

Итак, я сел и за три часа накарябал нечто похожее на поэтический текст.

 

А потом, прежде чем поставить точку в своих так называемых стилизациях под Иосифа Бродского, я перечитал его «Конец прекрасной эпохи».

 

Ветер гонит листву. Старых лампочек тусклый накал

В этих грустных краях, чей эпиграф — победа зеркал,

При содействии луж порождает эффект изобилья.

Даже воры крадут апельсин, амальгаму скребя.

Впрочем, чувство, с которым глядишь на себя, —

Это чувство забыл я.

 

И понял, что мое написанное, очень слабо тянущее на полноценную поэзию, выставлять напоказ по меньшей мере некорректно. Видимо, то же самое произошло и с остальными (если они, конечно, пытались что-то подобное делать).

 

Хотя… Помню, в 1991-ом в журнале «Наш современник» была пародия на Бродского, которую я ниже приведу. Я этот факт запомнил, потому что ее автора Евгения Курдакова — одного из самых талантливых поэтов нашего времени — знал лично.

 

Итак.

Евгений Курдаков

 

Бормотанья и хрипы ровесника, сверстника шепот,

То ли плохо ему, то ль последний исчерпан припас,

То ли просто не впрок предыдущих изгнанников опыт,

Что и в дальней дали не смыкали по родине глаз?

В причитаньях, роптаньях давно не родным озабочен

И родное, не мстя, оставляет ему на пока

Инвентарь маргинала: силлабику вечных обочин,

Да на мелкие нужды - потрепанный хлам языка.

Утки-обериутки свистят между строчек по-хармски

В примечаньях к прогнозам погоды с прогнозом себя

С переводом на русско-кургузский, на быстроизданский

По ходатайству тех, кого вмиг подвернула судьба.

Эти мобиле-нобели, вечная шилость-на-мылость

На чужом затишке, где в заслугу любой из грешков,

Где бы можно пропасть, если в прошлом бы их не сучилось.

Этих милых грешков из стишков, из душков и слушков.

Под аттической солью беспамятства мнятся искусы,

Только соль отдаленья по сути глуха и слепа:

Растабары, бодяги, бобы, вавилоны, турусы,

Кренделя, вензеля и мыслете немыслимых па.

 

Надобно заметить, что год на дворе был сугубо перестроечный, и что Евгений Васильевич и Иосиф Александрович друг друга знали лично. Поэтому о моральном аспекте этого дела я умолчу, тем более, что жанр пародии, не в пример нынешнему, в то время в стране был востребован и расцветал. Просто давайте оценим уровень мастерства, проникновения в поэтику и оставим до лучших времен попытки повторять подвиги пародистов 90-ых.

 

О них ныне и не вспоминают, а зря. Совершенно уникальным было явление Александра Иванова. Кто тогда больше сделал для поэзии — сами поэты или Александр Иванов, доподлинно неизвестно. Известно одно — в те времена «поэт в России» был «больше чем поэт». Как оно, собственно, и должно бы быть, но...

Ниже приведу две пародии Александра Иванова — на Новеллу Матвееву (лично мне эта поэтесса очень симпатична) и на Евгения Евтушенко (увы, не особо)

 

Окно в мир

Повсюду — легкий скрип, шуршанье и возня...
Тень птицы на траве — живая закорючка...
 
Все, все мне нравится! Мерцанье по верхам,
В траве — ломти коры, лесных жуков коврижки..
 
Блуждают призраки по утренней траве,
Над ними — бабочки; где по три, где по две...
Новелла Матвеева. «Окно»
 
Мне все ласкает взор — стрекозки и жучки,
Букашки с рожками, козявки, червячки,
Сошлись в душе моей комарики и мошки,
Живут во мне своей интимной жизнью блошки...
Вот резво выбежал
из щелки таракан,
Он лапками сучит, смешны его усишки.
Он среди всех один как грозный великан,
Тот, о котором я прочла в какой-то книжке.
 
Вот розовенький весь змеится червячок,
На изумрудной ветке тонко пикнет птичка,
Тюк — нету червячка. Казалось, пустячок,
А все имеет смысл. Все тонко, поэтично!
 
Все, все мне нравится! Все радует до слез.
Листочек съела тля, листочек бедный чахнет...
Солидный муравей пыхтит как паровоз...
Серьезный черный жук залез (пардон!) в навоз,
Я не люблю навоз — он очень дурно пахнет...
Коровка божья спит на птичьем гуане,
Две точки черные как кляксы на спине...
Вся гамма чувств во мне — боль, радость, укоризна...
Нет, что ни говори, вполне подвластны мне
Все тайны сюсюреализма...

 

Вопрос без ответа

 
Лучше сгнить в яме смерти,
                                        зато непритворной,
чем прожить в позолоченной яме
                                              придворной.
Все несчастья поэта —
                                лишь к счастью поэта.
Если в яму столкнут,
                             не вершина ли это?
Евгений Евтушенко
 
Год за годом
                 меня подозрение гложет:
у поэта судьба
                    быть счастливой не может...
Понял я,
           в комфортабельной сидя машине:
если в яме гниешь —
                            значит, ты на вершине!
Почему ж я не гол,
                          не гоним, не увечен,
почему так трагически всем обеспечен?
Почему я не в яме,
                         не в смрадной темнице,
почему же я снова
                         в английской столице?
Почему я, как зверь,
                            не в железном вольере,
почему ж я опять
                        на французской Ривьере?
Нет чтоб с шапкою рваной
                                     стоять побираться,
мне приходится вновь
                              на Кавказ собираться.
Ведь и дача моя,
                       под Сухуми бунгало,
на застенок сырой не похожа нимало...
Значит, что-то не так,
                               в чем-то я заблуждаюсь,
если жизнью доволен,
                              собой наслаждаюсь...
Где ж та яма,
                  в которой мне гнить полагалось,
разве что-то
                  чего-то во мне испугалось?..
Горблю спину я
                      над золоченым корытом.
Почему?!
            Но вопрос остается открытым.

 

Знаете, последняя строчка породила один вопрос, на который мне и хотелось бы получить ответ. Думается, не мне одному.

У Владимира Маяковского есть некий весьма невнятный постулат: «Если звезды зажигают, значит это кому-нибудь нужно? Значит, кто-то хочет, чтобы они были? Значит кто-то называет эти плевочки жемчужиной?»

Может попробуем ответить на вопрос — кому и зачем нужна современная поэзия? Я обещаю максимально честно ответить на этот достаточно непростой вопрос. Того же жду от вас.

До встречи!

 

Л.К.

 

 

 

 
html counter