Dixi


Литературное объединение «Новые писатели».

Занятие тридцатое

 

Добрый день всем!

На предыдущем занятии я пообещал, что у меня есть что сказать о романе. Хм… Оказалось, что да, кое-какие мысли у меня действительно есть. И я ими поделюсь в конце нынешнего занятия. А пока…

 

 

Игорь КОСАРКИН

Извинения «прогульщика»

 

Добрый день, друзья!

Простите, что не составил вам компанию на прошлой беседе. На то существуют свои причины, в том числе такие, которые известны многим авторам — творческий кризис. Крокодил не ловится, не растёт кокос… И далее по тексту. Чтобы хоть немного встряхнуть себя, я решил вернуться к тому, чего не сделал в желаемом виде на прошедших занятиях — к прозаической «тридцатиминутке». Тем более, что пример Сергея Кардо оказался заразительным, а предложение Леонида Кузнецова присылать экспромты оказалось как нельзя кстати. Правда, по времени не уложился. Написал экспромт за двадцать минут. И десять минут смотрел на текст, понимая, что он ЗАВЕРШЁН. А вгонять с треском и хрустом «папу» в «маму» — занятие глупое и бессмысленное. Поэтому не стал продолжать заниматься мазохизмом над собой и садизмом над текстом. Тем более, что он, в принципе, соответствует нашей теме. Ведь миниатюра — это мини-роман. По крайней мере, так Леонид Кузнецов охарактеризовал этот ювелирный жанр. Вот я и решил представить свой прозаический экспромт, чтобы вы могли прочитать и оценить его, и либо сказать, что получилось не совсем дурно, либо забросать меня гнилыми помидорами.

Относительно эссе о романе. Обязательно напишу. Ведь каждому о романе, думаю, есть что сказать. В том числе и мне. Очень интересная и серьёзная тема. А пока представляю свою «поделку» из кружка совсем не юного техника. Хотелось бы верить, что она вас позабавит.

 

Игры двора

(мини-роман)

«Весь мир — театр, а люди в нём актёры».

Уильям Шекспир

 

Солнце играет лучами.

Воробьи щебечут, играя на карнизе.

Резвая детвора играет в мяч на детской площадке.

Пенсионер Петрович из третьего подъезда и пара его закадычных дружков играют в домино под крышей беседки. Попутно играют в бутылочку, спрятанную под столом. Когда закончится водка, будут играть в братскую любовь. Обниматься и лобызаться.

Жена Петровича, когда он напьётся, виртуозно играет на нервах. Причём всего двора.

Мальчик Сеня с пятого этажа играет на скрипке и флейте.

Анжела с первого этажа тоже играет. Почти на флейте. Уже наиграла «Субару».

Инфантильный переросток Дюша играет с малышнёй. Надувает им воздушные шары. Иногда играет в доктора с сокурсницей Светкой. Привычки не уходят так просто. Недавно ненароком «надул» и её. Теперь готовятся играть в семью.

Спортсмен Аркаша играет в хоккей. По утрам играючи исполняет умопомрачительные кульбиты на турнике.

Рафик из четвёртого подъезда играет в автомеханика. Постоянно копается под капотом машины. Оттого его «десятка» выезжает со двора не чаще двух-трёх раз в год, гремя на всю округу клапанами и выпуская из выхлопной трубы чёрный дым.

Мой сорокалетний сверстник Лёня из первого подъезда играет в ловеласа. Часто не ночует дома. Доигрался. На восьмое марта подарил жене цветы и триппер. Теперь, стоя на коленях, просит прощения. Жена ему говорит, что он переигрывает. И посылает Лёню на хер.

Сосед из квартиры напротив сыграл в ящик.

Дюша и Светка сыграли свадьбу.

Я смотрю на двор. Играю в писателя.

А все вместе мы играем в жизнь.

 

До встречи!

 

 

Николай САМУЙЛОВ

О романе

Здравствуйте!

О романе как о литературном жанре с точки зрения филологии лучше всех расскажет Игорь. У него как нельзя лучше получается анализ оптимальных толкований истинных значений того или иного литературного термина.

Я не филолог. Но иногда почитываю эссе литераторов о литературе.

Что касается романа. Вспомнил опубликованную в одном из сборников фантастики статью Г.Л. Олди — псевдоним Д.Е. Громова и О.С. Ладыженского — «О бедном романе замолвите слово». Не буду её пересказывать. Любой читающий мои заметки легко найдёт в компьютере названную статью. Прекрасная лекция для начинающих «графоманов», лелеющих надежду...

 

О моём отношении к данному виду литературного творчества...

На прошлом занятии Леонид рассказал о том, что у него есть нечто недописанное и полунаписанное, то, что задумывалось как повесть или роман.

И у меня та же история. Я, когда освободился от житейских забот и вышел на пенсию, то от безделья и от избытка чувств начал строчить НФ роман. И написал его. Объём по счётчику моего ПК — 45 авторских листов. Скопировал сей труд на диск и пошёл в одно из издательств. Где меня приняли у турникета с охраной за очередного сумасшедшего графомана, но позвали откуда-то сверху младшего редактора (наверное, секретаря главного редактора), которая с удовольствием взяла мой диск с «нетленкой» и велела узнать о результатах её изучения через три месяца. Я звонил раза три с периодами по три месяца. Последний звонок закончился тем, что главный велел младшей (а та зашла к шефу в кабинет с включённой трубкой) послать меня на ...

После этого я написал ещё два романа (23 и 8 а.л.). Посылал в издательства. Ответы жду до сих пор. Начал писать повести. Накропал пару штук. «Искатель» ответил отказом на следующий день. «Полдень» в лице Бориса Натановича очень доброжелательно посоветовал сократить и дописать. Я это выполнил, но Борис Натанович умер, а «Полдень» канул в Лету.

Потом написал несколько рассказов. Один, детективный, послал на конкурс «Настоящий детектив». Второй, фантастический, на конкурс «Фантик 2014-2015». В обоих попал в шорт-лист. Первый конкурс превратился в «организацию» «Настоящий писатель» и победителей не определял. Второй наградил меня дипломом и публикацией в электронном журнале.

Третий рассказ я послал на конкурс «Метафорическая деформация». Третье место, плюс публикация. Это единственное светлое пятно в моей писательской биографии.

Правда есть ещё публикация в альманахе «Автограф» — сонет.

 

Но ведь мы о романе. А я всё про себя.

С романами нужно быть очень осторожными. Времени на его создание требуется много. Материалов для его наполнения необходимо исследовать в десятки раз больше, чем будет использовано. Здесь одной фантазией не отделаешься. А то, что уже легло на страницы в вашем ноутбуке, нужно редактировать и сокращать до предела. Тут на память приходит одна окололитературная шутка: «Афоризм — это хорошо отредактированный роман».

Романы писали, пишут и будут писать. Этого добра полным полно! На любой вкус. Вкусы у всех разные. Те, кто читает, тот, разумеется, имеет свои «вкусовые» пристрастия. Лично я люблю фантастику. Началась эта любовь с «Человека-амфибии» (А. Беляев), с «Аэлиты» (А. Толстой), с «Гриады» (А. Колпаков)…

Потом стал «глотать» авторов собраниями сочинений. Жюль Верн, Майн Рид, А. Дюма, Г. Уэллс. Стругацкие пришли позже. Но они мне не очень. Прочитал всё, а нравятся несколько вещей — «Пикник на обочине», «Понедельник начинается в субботу», «Обитаемый остров», «Трудно быть богом»... Но это всего лишь мой вкус.

Детективы не люблю. Читаю редко. Но среди них есть умные произведения. Например, рассказы Конана Дойла. Или романы братьев Вайнеров. Зарубежные детективы лучше наших. Потому что в зарубежных детективах занимательно фантазируют на тему о сыске. А в наших весьма скучно врут о работе милиции-полиции. Особенно врут в телесериалах.

Ну, конечно же, уважаю и почитаю Л.Н. Толстого, Ф.М. Достоевского, И.С. Тургенева, А.П. Чехова. Но от корки и до корки их так и не прочитал. А надо бы. Боюсь, не успею. Да и вообще... Иногда пересматриваю свою библиотеку и вижу, что процентов семьдесят из приобретённого в магазинах товара я прочесть так и не удосужился. То — скучно, это — не интересно. Есть книги, которые просто вредны для здоровья. Психом станешь, если доберёшься до финала. А есть романы читаемые легко. С сожалением заканчиваешь чтение и ищешь другие произведения автора. Потому что они поднимают настроение. Запоминаются. Их хочется прочитать ещё раз.

 

Ну, а теперь послушаем (т.е. почитаем), что нам скажут корифеи нашего литературного объединения.

Спасибо за внимание

 

 

Леонид КУЗНЕЦОВ

 

О бедном романисте замолвите слово…

 

Роман. Попробуем подойти к этому делу с позиций обычной житейской логики.

Дано. Есть желание написать роман. Оно, это желание, может родиться вообще на пустом месте. Просто человек просыпается и начинает день с мысли, что будет писать роман.

В логической цепочке, предполагающей последовательность осмысленных действий — решение, создание условий для исполнения, собственно исполнение задуманного и последующее получение выгоды от исполнения — на первом этапе имеется только одно звено — «решение». Оно может быть осознанным или спонтанным.

Кстати, если вы думаете, что спонтанное решение не приведет к результату, то ошибаетесь. Зачастую человеку нужен только толчок, далее у него достанет силы и воли осуществить задуманное. Во имя, вопреки, неважно.

Кстати, понятно, что у большинства не хватает неких совокупных факторов даже на принятие решения. Но речь мы ведем не о большинстве.

Итак, вы приняли решение и написали первую строчку. Потом первый абзац и наконец первую главу вашего романа.

Не пора ли задуматься — а то ли мы делаем и есть ли вообще в этом хоть какой-то смысл?

Вы скажете, что если об этом задумываться, то можно далее не продолжать. И конечно будете правы. Не задумывайтесь. Есть хороший анекдот про обезьяну, человека и банан. Не надо думать. Надо трясти.

Надо писать дальше, просто писать, писать, писать… Если начнете задумываться, то никогда вы свой роман не допишете.

Я читал довольно много рекомендаций мэтров от литературы, в которых серьезные писатели на чистом глазу предлагают определить ежедневный объем вашего писательского труда, тот минимум, который вы просто обязаны выдерживать. На самом деле совершенно не важно, сколько страничек вы будете писать в день — пять, десять или двадцать пять. Главное — писать ежедневно. Вам просто нельзя останавливаться. «В душе горит огонь желанья»? Вот и славно, постарайтесь его не потушить сомнениями. Так и слышу вопрос — а когда же остановиться, не писать же нечто безобразно огромное...

Да бога ради, хотите писать свою «Войну и мир», пишите. Одна просьба — пока пишете, никогда не перечитывайте то, что сотворили ранее. Перечитаете, начнутся сомнения и…

Когда закончите, вот тогда начнется работа.

Когда закончите…

Тут интересно. Я, к примеру, начав довольно бойко, завершить начатое не успел. Честно сказать, сил на то, чтобы писать ночами, уже просто не оставалось. Времени на то, чтобы писать днем, просто не было. Круг замкнулся. Я начал перечитывать написанное, править отдельные куски, отыскивая для этого время, которого было все меньше… То есть поступился главным принципом — не перечитывать, не править, пока не поставил финальную точку. Элементарно сдулся, как воздушный шарик. Уже не воспаришь…

 

И вот мы возвращаемся к замечательному эссе Ренаты Юрьевой, и я просто не могу не процитировать небольшой фрагмент из него.

«Во всяком случае, роман в силу своего временного охвата, большого количества героев и персонажей, глубины драматических конфликтов должен до того поглотить тебя, вовлечь самого автора в круговорот событий, что порой трудно различить грань между реальностью и выдумкой, между героем и собой. А для этого конечно нужно время, свобода мысли и передвижений, привычные условия для работы». (Рената Юрьева)

В этом куске текста для нас с вами сейчас главное слово — свобода.

Можно жадно, взахлеб создать роман за месяц — как-нибудь выкроив этот месяц для себя (уехав в отпуск туда, где тебя ничего не будет отвлекать от творчества), можно спокойно писать роман и год и два, вставая в восемь и спокойно работая по восемь-десять часов (допустим, выйдя на пенсию). Можно найти непыльную работу, на которой тебя не станут отвлекать всякими пустяками типа выполнения прямых служебных обязанностей. Можно просто сесть на шею мужа или жены и, заявив, что пишу роман, отвяньте все, действительно писать роман.

Главное — свобода мысли и передвижений и привычные условия для работы. Если этого у вас нет и не предвидится, лучше просто не начинать. То есть спонтанное решение все же надо потом тщательно проанализировать, превратив его во взвешенное.

Да, забыл вот еще что. Вдохновение. Если вы на него рассчитываете, то зря. Приходит на ум такая аналогия. Попади в бутыль с отличным молодым вином воздух, пиши пропало — вино очень скоро превратится в уксус.

Вдохновение для романа — как воздух для вина, гибельно. Страсть, азарт, эйфория, злость — любые эмоции годятся и приветствуются, особенно если они подходят к сюжету. А вот вдохновение лучше все же заменить на мастерство. Нет, если вдохновение приходит, то гнать его не стоит — пишите, чего уж… Но пометьте написанное, потом править этот кусок придется очень основательно. Когда Пушкин писал — минута, и стихи свободно потекут, он не оговорился, а зря, что потом сидел и очень тщательно правил… Особо тщательно то, что текло свободно.

Итак, только мастерство и наглость.

Наглость — это очень важно. Изначально зная, что у вас получится дрянь, написать что-либо путное не получится. Дрянь и выйдет. Садиться за стол надо только с условием, что вы непременный гений. Конечно же, выйдет у вас все же дрянь, это без сомнения, но иногда дрянь и вправду гениальная. А из гениальной дряни уже можно делать нечто весьма приличное.

 

Итак, мы подошли ко второй части нашего марлезонского балета. Вы, через год или через месяц, написали свой роман до конца.

Вы выдохнули. Вы выкурили свою отложенную для этого случая сигарету. Вы выпили по этому случаю свою стопочку отставленного для лучших времен хорошего правильного виски. Вы порадовались: «Я сделал это!»

Пришла пора атаковать издательства.

Не советую.

Прежде потратьте время, чтобы сделать из своего текста Текст.

 

Тут приходится вернуться и начать отвечать на ряд изначально не поставленных перед собой вопросов. А они не просты.

К примеру такой: «Насколько хорошо это написано?» Или: «Кто это будет читать?» Или: «Ну и?»

 

Начнем с последнего.

Ну и?

Если его не задали вам вслух, это не значит, что его вам не задали. Так задайте его сами себе. А задав, все же попытайтесь честно на него ответить.

Мы начинали наш разговор с позиций обычной житейской логики. Теперь включим логику издателя. В мире масса отличных АПРОБИРОВАННЫХ для печати Текстов. Почему издатель должен выбрать ваш, а не переиздать того же Булгакова? Ну, не Булгакова, а Мельникова-Печерского к примеру? Или Паустовского? Он, издатель, благоговеет лишь перед десятком имен, чьи новые романы он будет печатать обязательно. Скажите, вы Снегирев, Кантор или Липскеров? Хотя… Я что-то не совсем уверен, что выбрал те самые имена. То есть сегодня — они те самые, а что будет завтра?

Ладно, вы по другому ведомству. Вы написали нечто фантастическое или детективное, на ваш взгляд совершенно беспроигрышное. Вы — новый Борис Акунин и Татьяна Устинова в одном флаконе.

Давайте сразу оговоримся. Это возможно, но маловероятно. Как бы мы не относились к подобного рода писателям, но в реальности они создают продукт очень качественный, четко ориентированный, отточенный. У вас такой?

Ну, не совсем, конечно, вздохнете вы. Тут вот надо бы усилить, а вот здесь помягче. А здесь и вовсе нестыковка. Ну, фигня же, у вас же есть редакторы, они и усилят, и смикшируют… Напечатайте, а?

Открою маленький секрет, который не секрет совсем. Если вы подойдете к издателю с подобным откровенным хамством, то получите нежное «нет» ОБЯЗАТЕЛЬНО. Очень нежное, но очень твердое «нет».

 

Вернемся к вопросу «ну и?». Ответ — править.

Причем, править — это очень тяжело или очень затратно. И совсем не гарантирует того, что вы не испортите лучшие места вашего романа, не усилив слабые.

Про затратно — отдельный разговор. К нам в издательство порой обращаются наши друзья-литераторы с просьбой за определенное вознаграждение взяться за правку их текстов. И как же мы радуемся, если удается убедить их в том, что делать это должны они САМИ. Они сами должны увидеть слабые места, сами определить степень воздействия на тот или иной кусок текста. Они сами должны определить, когда их роман ОКОНЧАТЕЛЬНО отшлифован.

Вот тогда вы будете готовы к тому, что вам не станут задавать вопрос: «Ну и?» Потому что не будет никакого «ну и», а будет вполне серьезный разговор на тему — насколько хорошо это написано и кто это будет читать.

 

Самый распространенный вариант продолжения марлезонского балета. Вам честно сказали, что вы написали не плохой, но очень стандартный, совершенно не изысканный и не особо вносящий шумиху в литературный процесс текст. То есть, по гамбургскому счету, без него лучше, чем с ним. Вы потратили массу времени, кучу нервов, вы надеялись и верили… Обидно.

Нет гарантии, что рецензенты не ошиблись. Но все же чаще анализом, в том числе и коммерческой составляющей вашего продукта, занимаются люди грамотные. Посмею утверждать, что ошибаются они реже, чем выдают точные результаты.

Выход, конечно же, есть. Он не так приятен, как если вас замечают и берут книгу в работу, но вполне приемлем.

Советую не становиться в позу и не отбрасывать сей вариант. Выход в том, чтобы напечататься самостоятельно. Иметь книгу в одном экземпляре лучше, чем не иметь вовсе. Кстати, часть премий возьмут вашу самостоятельно изданную книгу и рассмотрят ее. Кстати, часть премий возьмут вовсе даже и рукопись. Вот так. Шансы есть всегда.

Но книгой подавать все же лучше…

 

Господа литераторы, друзья мои, извините, что разговор принял не совсем тот оттенок, на который вы рассчитывали. Но я честен, ну, скажем так, по возможности честен.

Я завел этот разговор пару недель назад не затем, чтобы обрубить вам крылья. Я и не хотел ТАК вести этот разговор. Получилось неожиданно даже для меня самого. Но коль уж получилось…

Давайте я закончу на мажорной ноте.

Прежде всего вернусь к практикумам по написанию романов, коих не счесть в сети и бумаге. Не читайте их, пожалуйста. Пишите по собственным ощущениям, как бог положит на душу, как получается. Постарайтесь знать про технику написания романов как можно меньше. Есть шанс, что вы сделаете свое, и что оно будет по-настоящему свежим и литературно актуальным.

Напишите свой роман ОБЯЗАТЕЛЬНО. Сделайте это. Вы наверняка почувствуете — стоит ли вам продолжать. Готовы ли вы к званию романиста, даже так — к высокому званию романиста.

А мы на следующем занятии еще поговорим о романе, я уверен. Совсем уже конкретно.

Мы поговорим о теории. Мы поговорим о идеях. О стилистике. О новизне. Что-то может пригодиться даже вне зависимости от общего настроя сегодняшней беседы.

Ибо живем по принципу — все в дом. А там разберемся.

 

И еще одно дополнение к нынешнему занятию. Конкурс "Версия" мы продлили до 31 марта. Пишите.

 

 

 

 
html counter