Dixi


Наталья СЕДАЯ (г. Липецк) СЕРДЦЕ РОССИИ

11

Сумерки опустились на город, лёгкий мороз сковал землю. Первый молодой снежок лёг белым покрывалом. Я сидела в кресле у камина, огонь жадно поглощал сухие дрова. На сердце было спокойно и радостно. Приятные воспоминания о прошедшей поездке наполняли мою душу.

Начиналось всё банально просто, в профкоме мне вручили бесплатную путёвку по Золотому кольцу. Остальные сотрудники уже отдохнули в весёлую летнюю пору, только у меня осталась возможность «расслабиться» без трудового коллектива. Сама же я желала отправиться за границу и побывать на курортах Египта: с самого детства меня интересовали история и культура древнейшей страны. Но ситуация сложилась иначе, и теперь у меня нет об этом сожаления. Благодаря этой поездке я многое поняла и осознала.

Прошлая жизнь была наполнена трудовыми буднями, заботой о детях. Но среди суеты находили время и всей семьёй выезжали за город, радовались красоте природы. Отпуск проводили в горах, устраивали длительные переходы, ночевали в палатках. Наши друзья были поклонниками активного отдыха, чистого воздуха и божественной красоты дикой природы.

К городу Мышкин мы подъехали в момент, когда на горизонте появилось позднее осеннее солнце, оно рассеяло мягкую дымку тумана: перед нами предстал провинциальный город со старинными домами.

Мы остановились у входа в «Музей Мыши», все оживлённо обсуждали легенду о названии города. В этот момент послышались детские голоса и появились четверо малышей, одетых в одинаковые клетчатые пальто. Взглядом я зацепилась за «клетчатую семейку» и у меня промелькнула мысль: «инкубаторские». Затем, стали выходить другие дети, одетые в такого же цвета пальто, и тут я поняла, что они из детского дома. Шли по парам, взявшись за руки, их сопровождали две воспитательницы. У входа в музей они остановились и заинтересованно посмотрели в нашу сторону. Первой отреагировала Анна Петровна, она достала из сумки кулёк с сушками и протянула их малышам. Все остальные стали доставать из пакетов конфеты, печенье, плюшки и другие вкусности. Вначале дети смущённо улыбались, но затем стали быстро уплетать сладости. Я смотрела на наших женщин, их глаза светились нежностью, нас объединял единый поток огромной материнской любви к этим обездоленным детям, обиженным судьбой и не заслуживших за свою короткую жизнь такой горькой доли — быть сиротами. Мы решили, что эта группа войдет в музей перед нами. Тут же из здания стали доноситься восторженные голоса и чистый детский смех. Наши туристы стояли молча, каждый вспоминал свою семью и родных деток. Вскоре на крыльце появилась стайка маленьких непосед, они гримасничали и передразнивали друг друга. К ним подошёл наш самый «малый» турист Гриша. Они перестали шуметь и Григорий спросил:

— Где ваша родина?

Дети переглянулись, а ответ дала старшая девочка:

— Родина там, где наша мама.

Бабушка Гриши взяла его за руку и отвела в сторону, а я услышала, что она ему сказала:

—Гриня, ты неправильно поставил вопрос, нужно было спросить, из какого города они приехали.

— Бабуль, но нам в школе говорили, что родина — это место, откуда идёт твой род.

— Всё верно, но эти дети —они особенные, они с рождения живут в детском доме.

— Я не понял, получается, что у них нет семьи?

— Да.

— Значит, у них нет и такой «классной» бабули, как ты?

— Не только бабушек нет, но и родителей.

— А кто же о них заботится?

— Наше государство и воспитатели.

— А кто же их любит и балует?

Ответа я уже не слышала, отошла в сторону. Слёзы не коснулись моих глаз, но было чувство, что «плакала» душа: эти обездоленные несчастные малыши оказались никому не нужными в наше «сытое» время. В войну не было понятия «чужие» дети, сами голодали, но давали приют сиротам, согревали их души своей любовью. Вспомнила семью моего дедушки: он вернулся с фронта с контузией, частично потерял слух, но они с бабушкой взяли в свой дом двоих соседских деток, их мать погибла во время бомбёжки и воспитали их как своих. Я до сорока лет не знала, что тётя и дядя не из нашего рода, случайно об этом обмолвилась моя мама, она сказала, что в их жилах течёт другая кровь, но для неё — это близкие и дорогие люди.

Я сидела на лавочке под старой раскидистой берёзой, тихий ветерок запутался в листве и её тихий шёпот напомнил мне о далёком детстве. Мама всегда была рядом, помогала, утешала, радовала шутками и всегда могла решить мои «глобальные» проблемы, мамуля «разруливала» их быстро и с необыкновенной лёгкостью. Но наступил момент, когда у мамы заболело сердце, её отправили в областную больницу, а затем в санаторий. Она отсутствовала полгода и мне тогда показалось, что весь мир остановился, везде была пустота, я не чувствовала той безграничной любви, которая до этого оберегала мою жизнь. Все остальные члены семьи были рядом, но без мамы я оставалась сиротой. Её возвращение домой было самым большим подарком в моей жизни. Затем я уехала учиться, вышла замуж, появились свои детки, а теперь уже есть лапочка-внучка. В молодости мы часто посещали дом родителей, а потом муж увлёкся экстремальным туризмом, и я как верная жена присоединилась к их компании. Мы стали реже бывать в отчем доме, отпуск проводили в походах и сплавах по рекам, объехали всю нашу великую страну. И вот в прошлом году родное сердце перестало биться, иссяк поток безграничной любви, который поддерживал и спасал в опасных ситуациях. Эта глубокая горечь утраты обжигает мою душу. Прости меня, любимая мамочка! Чувство вины и неоплатного долга хранится до сих пор в моей памяти.

Я подняла голову и сразу же увидела, что перед музеем осталась ещё одна девушка, на руках у неё находился малыш, и она крепко прижимала его к своей груди. Это была наша соседка по гостиничному номеру — Светлана. Из музея стали выходить туристы, и я услышала, как грубый мужской голос приказал ей оставить в покое «подкидыша». Видимо, Сан Саныч возмутился поведением своей спутницы.

Далее нас ожидала экскурсия в музей Смирновской водки, пассажиры автобуса с интересом обсуждали вопрос о возникновении этого напитка и его воздействии на «загадочную» русскую душу. Со всех сторон доносились смешки и анекдоты. Из всех присутствующих молчали только двое — я и Анна Петровна, видимо её как человека верующего не интересовала такая тема. А мой разум был занят раздумьями о своей жизни о том чувстве, что называют «любовью к родине». Никогда ранее я не задавала себе вопрос, что значит для меня «дым Отечества». Красоту природы я понимала и ценила с детства. В дальних походах осознала, что такое дружба, когда все вместе в одной связке в глухих безлюдных местах, где только «чувство локтя» даёт поддержку и надежду на выживание. Дальняя дорога не страшна, если с тобой в единой упряжке люди, которым ты можешь доверить свою жизнь. Очевидно, что они тоже являются частичкой такого пафосного слова «Родина», винтиками в одном механизме. Ведь в понятие о родине входит не только представление о милой сердцу земле, но и тот народ, который её населяет, а также — творческая сторона деятельности — русская словесность, культура и искусство. Всё это отражает грани нашего Отечества.

Я решила обратиться к Анне Петровне:

— Скажите, чем для вас является Отечество?

— Мой ответ прост: Отечество и Отчизна имеют один корень — «отчий», то есть то место, где жили наши отцы и где пребывает Бог, наш общий отец.

— А как вы понимаете слово «государство»?

— Раньше это было место, где правил государь, он имел попечение о вверенных ему гражданах, а вот о современном понятии спроси у нашей Светланы, она приехала вместе с чиновником московского правительства.

— Светлана его жена?

— Нет, но в старину таких девиц называли содержанками. Я думаю, что фундаментом всякого государства должна быть забота о детях и стариках. Западные страны прилагают много усилий, чтобы поставить нас на колени.

Я тут же вспомнила старый анекдот: «Америка всячески стремится поставить Советский Союз на колени, но он продолжает гордо лежать на земле». Я тихо усмехнулась: с тех пор ничего не изменилось, только вот демократия принесла нам неуверенность в завтрашнем дне. Моя пожилая соседка говорит: «Зачем мне такая Родина-мать, лучше бы я была сиротой». При её мизерной пенсии чувствует себя обездоленной и обиженной на новые власти. Выйдя на пенсию, большинство россиян понимают, что в чём их мать родила, в том и Родина-мать оставила. Пенсионный фонд утверждает: не бойтесь старости, в России это не долго. Хуже, чем с нашими стариками, поступали только в Древней Спарте: сбрасывали беззащитных с обрыва. Наши политики не заботятся о состоянии душ своих граждан, а православная вера не является навязчивой, зато американские секты очень активны и проявляют бешеную настойчивость, чтобы завладеть умами наших граждан, а заодно и их кошельками. А ведь это духовная безопасность. Я вспомнила по такому поводу анекдот: «Открыла дверь, чтобы выпустить пчелу, за это время влетела стая комаров, три мухи и два свидетеля Иеговы». За державу обидно!

Под самое утро сработал мой «водяной будильник». После возвращения в номер я услышала тихое всхлипывание и глубокие вдохи. Испугалась, что плохо стало моей соседке Анне Петровне, но звуки доносились из другого угла. Оказалось, что Светлана только что вернулась с ночной прогулки по злачным местам города, а теперь плакала, укрывшись одеялом. Я включила ночник и подошла к ней:

— Что же ты, красна девица, разводишь сырость?

Она молча раскрыла ладошку и протянула мне маленькую фотографию. На меня смотрел мальчик с очень грустными глазами.

— Света, это ваш брат? С ним случилась беда?

— Это мой сын, а беда случилась со мною.

— Всё можно исправить, пока вы живы.

— Разве можно назвать моё существование жизнью? Я бросила малютку-сына на попечение родителей, а сама уехала в Москву за длинным рублём. Недавно он начал разговаривать, теперь зовёт мамой свою бабушку.

— Что же заставило тебя оставить беспомощного малыша?

— Мой парень рассмеялся мне в лицо, когда узнал о беременности, а затем навсегда исчез из моей жизни. А я обиделась на весь свет и посчитала, что причина всех моих бед — этот мальчик. Теперь мне горько осознавать, что он меня не любит, я невидела его с его первой улыбки и первых шагов, не держала его на своих руках.

Она тихонько плакала, иногда всхлипывая. Именно сейчас я поняла, почему она так отреагировала на «клетчатого» малыша из детского приюта. Она крепко прижимала его к груди, в ней проснулся материнский инстинкт, эта кроха разбудила в ней мощнейшее чувство.

Я легла в кровать и до утра не могла сомкнуть глаз: думала о Светлане и её жизни. Когда её последней поселили в наш номер, мы с Анной Петровной переглянулись. К нам зашла высокая девица, шикарно одетая, вызывающе накрашенная. Она достала косметичку как мне показалось около пуда весом, всю дорогую косметику и средства ухода разложила на своей тумбочке. Нас она одарила оценивающим взглядом, и видимо ничем мы её не заинтересовали. С гордостью произнесла, что она из столицы; мы её прозвали «московской штучкой». Наши пути мало пересекались, на экскурсиях она общалась только со своим попутчиком Сан Санычем, а вечером они посещали рестораны и ночные клубы, домой возвращались только под утро. Нам она сказала, что работает в модном косметическом салоне. На её лице была маска равнодушия. Но вчера утром произошло ещё одно событие, которое меня очень удивило. Я проснулась и пошла умываться, а вот наша непоседа — «ранняя пташка»  — Анна Петровна продолжала спать. Я подошла к ней и попробовала её разбудить, но она не реагировала. Через десять минут я повторила попытку, она по-прежнему меня не слышала. Тут я не на шутку испугалась и решила обратиться к Светлане. Та быстро встала, осмотрела Петровну и попросила приготовить воду с сахаром. Я принесла ей стакан, она усадила нашу соню, приоткрыла ей рот и влила несколько ложек внутрь. Через время Петровна открыла глаза и тихо произнесла:

— Спасибо, Света… Ты точно определила диагноз и вовремя оказала помощь.

— Я ведь по образованию медсестра, в своём городе работала на «скорой помощи». В первый день нашего знакомства я обратила внимание, что в вашем паспорте находилась карточка диабетика. У вас понизился ниже нормы уровень глюкозы, наступила кома. Верный способ вернуть сознание — ввести больному сахар.

— Низкий вам поклон и спасибо за заботу.

— Будьте здоровы.

Я внимательно посмотрела в лицо девушки, маска равнодушия исчезла, я увидела милую улыбку и добрые глаза. На самом деле она оказалась внимательным и отзывчивым человеком. Я искренне за неё порадовалась, никого не украшает безразличие к чужой беде.

На утренней заре мы поехали на экскурсию в Суздаль. В этот дивный град Суздаль, город-сказку, город-легенду. Весь день ходили пешком, но ноги не устали, так как всё моё существо наполняли умиление и радость присутствия в необычном месте. Это город-музей, заполненный творениями рук человеческих  —чудо в камне. Такое «бешеное» чувство восторга накрыло мою душу только однажды, когда я увидела причудливые утёсы Каппадокии — шедевры дикой природы, доведённые до совершенства ветром и водою. Оказалось, что мастерство древних зодчих, памятники старины, архитектура прошлых веков способны вызвать в моей душе «могучие чувства», не менее сильные, чем красоты природы. Мы остановились на самой высокой точке города: перед нами предстала уникальная по своей красоте панорама — золотые купола выделялись на фоне осенних красок, шатры башен и колоколен удивляли своей лёгкостью, будто парили в воздухе.

… Последние лучи заходящего солнца осветили город, на фоне красного заката Суздаль казалась чудным сказочным замком. Его архитектурный облик до сих пор отпечатался в моей памяти. А ещё меня поразила встреча с русской эмигранткой: мне всегда казалось, что эти «изгнанники» должны ненавидеть Родину, а они её искренне любят, тоскуют по своему отечеству, являются патриотами нашей страны. У нынешнего поколения другое отношение: они любят Родину, но значительно меньше её правительство. Один мой знакомый при социологическом опросе в графе «иждивенцы» написал — правительство. Министерство финансов давно пора переименовать в Министерство Государственной Безответственности. Не отстает и пенсионный фонд, даёт совет: «Хотите увеличить свою пенсию в два раза? Положите её перед зеркалом». Россия воистину земля инноваций: «Привозите — всё закопаем!» В нашей стране не все преступники сидят, некоторые ещё заседают. Мне так горько всё это осознавать, а ещё труднее найти у себя внутри понятие о патриотизме. Когда я спросила у Гриши, кто такой патриот, он не запнувшись ответил: «Это модель автомобиля — УАЗ-Патриот». Так считает не только юный россиянин, но и мой муж. Ранее и я не задумывалась над этим вопросом, а теперь захотелось понять, в какой момент я утеряла это чувство. В советские времена существовала система воспитания — октябрята, пионеры, комсомол, ДОСААФ. А вот реформы девяностых годов разрушили не только «союз», но и «тёплое» отношение к своей родине. Нужно было просто выжить. Причин для гордости за достижения страны стало так мало. Многие покинули пределы нашего государства, присоединились к гражданам других стран, более благополучных. Реформы Гайдара разделили единый народ на нищее большинство и на «малое» меньшинство, которое присвоило все богатства огромной нашей страны. Со времён крепостного права мало что изменилось: мы всю неделю работаем на барина, а в выходные обрабатываем свой удел. Говорят, что сейчас народ не имеет ни стыда, ни совести, но на фоне власти выглядит святым. У большинства населения все их накопления помещаются в холодильнике. Нынешняя власть так проводит реформы, как будто у них в запасе есть ещё один народ. Оправдались слова Ельцина: «Будем жить плохо, зато недолго». Не напрасно в ту пору всех козлов называли Борьками, а рыжих котов — Чубайсами. Государственная Дума и до сих пор занята «думами» о своём кармане. В борьбе власти с преступностью победила дружба. При такой политике голову редко посещают мысли о патриотизме. После поездки по Золотому кольцу моё отношение к этому вопросу изменилось, поняла, что наши предки оставили нам не только военную славу, но и наследие в камне, а также веру православную, которая помогла им отстоять Родину и создать памятники зодчества. В детстве я гордилась достижениями нашей науки, мы первыми освоили космическое пространство. Наш национальный дух позволил в едином порыве победить захватчиков во времена Великой смуты, нашествия войск Наполеона, а также в Великой Отечественной войне. Я осознала: русский патриотизм — это готовность пострадать за Родину, а не от неё. Российский солдат служил не ради чести своей или императора, а в интересах отечества. Патриотизм делает народ и каждого ответственным за жизнь страны. Посещение древних городов вызывает в нас неподдельный интерес к истории России и заставляет задуматься, что мы оставим своим потомкам.

Ранним утром наш автобус остановили на посту ГАИ. В это время за рулём был молодой водитель, он стремительно выпрыгнул из кабины, а затем исчез. Пока второй водитель доставал документы, из салона выбрался крепкий мужчина и быстрым шагом направился в сторону леса, за ним устремились двое в штатском. Затем в проходе появился кинолог с собакой. Важная такса проследовала в конец салона и так же чинно вернулась назад. Водитель открыл багажный отсек и мелкая ищейка обнюхала содержимое. У чёрного пакета она стала в стойку. Кинолог дал ей лакомство, и на этом её миссия закончилась. Выяснили, что этот пакет принадлежит молодому водителю. Пакет изъяли и разрешили продолжить путь. Тут же в салоне появился шум, напоминающий звук гудящего улья, тихий, но очень настойчивый. До моего слуха доносились обрывки фраз: «… теракты в метро», «… пластид для поясов шахидов», «… оружие для бандитских разборок». В воздухе повис запах опасности, но никто не мог понять, откуда он исходит. Чувство тревоги заполнило салон. Все понимали, что дело пахнет криминалом, высказали предположение о причастии к контрабанде одного из туристов, который покинул салон сразу же, как только появилась полиция. Общими усилиями выяснили, что его имя незнакомо присутствующим, он ни с кем не общался, да ещё и не проживал в гостинице. Все уходили на экскурсии, а он отсыпался на заднем сидении. Его явно не интересовал туристический маршрут, он преследовал какие-то другие цели. Остаток дня, как впрочем и последующие дни мы провели в неведении, столкнулись с необъяснимыми фактами какого-то расследования.

Особое впечатление произвела на меня наша славная река: Волга-матушка. До этого мне нравились быстрые горные потоки, но тут меня очаровало её величие, неспешность и огромный размах. Чем-то она похожа на нашу родину — такая же могучая, широкая и безбрежная.

Город Рыбинск не оставил в моей сознании каких-то памятных вех. Мы пересели там на теплоход и отправились вниз по течению к Калязину, который не произвёл на меня хорошего впечатления. Запомнилась только колокольня Никольского храма, стоящая посреди водной глади Угличского водохранилища. Я и не подозревала, что река может подходить так плотно к строению. Вода была у самых стен, и лишь небольшая насыпь их разделяла. Оказалось, что при заполнении водохранилища была затоплена большая часть города, а колокольню не взорвали, оставили как маяк. Кстати, она имеет свою тайну. Самый большой колокол весом более тысячи пудов при демонтаже пробил все пять ярусов перекрытий и упал в глубокий подвал, в воду. В июне сорок первого года на поверхности стал слышен его звон, вначале он был глухим, а 22 июня прозвучал громко, как набат. Затем он подавал «голос» перед бомбёжкой Хиросимы, перед землетрясением в Средней Азии, и наконец перед Афганом. Областной обком Твери решил сделать «немым»  неподвластный им «мятежный» колокол, хотели удалить «язык», но водолазы заболели необъяснимой болезнью. Тогда сделали насыпь из песка и щебня, якобы для укрепления фундамента, а на самом деле заставили «молчать» колокол. Рыбинское и Угличское водохранилища произвели на меня угнетающее действие: в угоду людям было затоплено огромное количество земли, что в конечном итоге повлияло на климат, нарушило экологическое равновесие. Строители коммунизма не смогли повернуть колесо истории, так решили пустить вспять реки.

Нашу группу поселили в гостинице Александрова, а затем на автобусе возили согласно маршрута по городам Золотого кольца. До этой поездки я не подозревала о существовании такого города и сразу же подумала, что мы остановились в каком-то захолустье. Однако наш гид быстро изменил моё мнение: Александровская Слобода — это древний город с удивительной историей. Оказалось, что при Иоанне Грозном город семнадцать лет был фактической столицей Руси, где находились царские покои, хранилась казна, здесь была построена первая гражданская типография. Здесь же «Грозный Ванька» ввёл опричнину — ополчение, при помощи которого он заставлял «Родину любить», а на самом деле — это воинство просто бесчинствовало. Сюда же были сосланы неугодные жёны Грозного, насильно подстриженные в монахини.

Мы подъехали к Сергиеву Посаду, и ещё издали нас приветствовал уникальный ансамбль Троице-Сергиевой Лавры, расположенный на холме. Величественная колокольня и «звёзды» на куполах притягивали взгляды наших туристов. Но самое главное «сокровище» находилось внутри — это мощи «великого угодника Божия» преподобного Сергия Радонежского, именно он привлекает сюда верующих со всего мира. Сергиев Посад — духовный центр православия, место паломничества огромного количества болящих, возлагающих свою надежду на молитву своего любимого святого. И ведь он реально оправдывает их надежды!

— Скажите, Анна Петровна, вы у нас в группе самый пожилой человек, не трудно ли вам быть «туристом»?

— Милая Наталья, для меня эта поездка — паломничество по святым местам. Я присоединилась к группе туристов, так как в нашей епархии нет службы доставки верующих в монастыри.

— Теперь я поняла, что у вас другие цели и вас не интересуют музеи.

— Да, ни мышиная возня, ни Смирновская водка не являются для меня главными. Я приехала помолиться за своих деток, помянуть усопших, а главное — преклонить голову перед нашим Спасителем в его храмах.

— А я не хожу в церковь, нет времени, очень много неотложных дел, которые требуют решения.

— Почему ты не обращаешься за помощью?

— Мои родители приучили меня все проблемы решать своими силами.

— Я не имею в виду людскую помощь, можно обратиться к нашим верным помощникам — святым, которые уже прошли свой жизненный путь на земле, но так, что угодили Богу и теперь, находясь рядом с ним, помогают нам земным, если мы обращаемся к ним с молитвой.

— Спасибо, что подсказали, а то груз моих забот давит на тело.

— Наши усилия не приносят результата, если человек стремится сам найти решение. В этом случае он является центром мира, всё вертится вокруг него. У людей православных главной точкой опоры должен быть Бог, тогда все проблемы разрешаются божьей благодатью.

— О такой возможности я не знала. В нашей обычной жизни отношение к трудностям определяло мнение мужа: «Если тебе жизнь подкладывает свинью, то прими это как приглашение на шашлычок». А моя сестра добавляла: «Если заменить слово «проблема» на «приключение», то получится даже интересно».

— Хорошо, что вас выручает чувство юмора, иначе бы мучило уныние.

— Анна Петровна, когда у меня нет финансовых проблем, то есть достаточно денег, я себя чувствую уверенной и защищённой.

— Надеяться нужно не на деньги и свои возможности, а на милость божью.

— Скажите, а можно ли считать Сергия Радонежского патриотом?

— Да, он и в земной жизни молился за благополучие народа и теперь предстоит перед Богом в Царствии Небесном и просит о процветании нашей родины и молится за нас грешных. Он благословил войско князя Дмитрия Донского на сражение с монголо-татарами на Куликовом поле и просил об их победе. Деточка, в старину наши предки своё попечение возлагали не на каменные бастионы, а на духовные крепости — монастыри, где от врагов защищали не только толстые стены, но и «горячая» молитва иноков. Рубежи родины охраняли города-крепости, но была и другая — невидимая линия защиты, где на страже стояли «воины Христовы», опираясь на молитву ко Господу.

Мы покинули Александров, приютивший наших туристов на пять ночей. Было немного грустно. За это время группа стала единой, лица казались милыми и родными. На обратном пути я села в начале салона рядом с Людмилой. Во время поездки она занимала первое сидение рядом с водителем, объяснила это тем, что её укачивает. Мы стали делиться впечатлениями о поездке. Выяснилось, что на самом деле Людмила находилась здесь в командировке, она это время работала. Целью её «отдыха» был присмотр за водителями и гидом нашей экскурсионной группы. Людмила оказалась сотрудником наркополиции. Вот так открылась тайна появления в автобусе важной таксы. Подозрение, что кто-то из работников турбюро является наркокурьером, возникло недавно. Как выяснилось, когда появлялся этот автобус, в город приходила и новая партия дурманящего зелья. Людмила работала в паре с крепким парнем, который покинул нас, последовав за молодым водителем. Именно тот оказался продавцом бешеного дурмана, его уже задержали с партией товара и предъявили обвинение.

Наша поездка окончена. Мы осмотрели необычные памятники старины, посетили множество музеев, побывали в монастырях и даже стали участниками наблюдения за наркокурьером, соприкоснулись с криминалом. Продавец наркоты поддался зову наживы. Этот дурман не только губит души, но и превращает нашу молодёжь в людей зависимых, не способных работать на благо родины.

На перроне мы прощались с Анной Петровной и Светланой, та поблагодарила нас за доброе отношение, а затем произнесла:

— В этой поездке я многое поняла и теперь привезу своего сынулю в Москву, а вот с Сан Санычем мы видимся в последний раз.

— Света, скажите, почему вы не выбрали для поездки скажем Турцию или Европу, а поехали в тур по Золотому кольцу? Неужели Сан Саныч оказался патриотом своей страны?

— Нет, причина банально проста: все его знакомые отдыхают только за границей и никто из них не увидел бы его здесь вместе со мною. Это трусливая натура.

 

Города Золотого кольца называют в народе «жемчужиной», слово конечно красивое, но жемчуг сам по себе твёрдый и в нём нет тепла. Мне больше нравится другое название туристической зоны — «сердце России». Волга, главная артерия, соединяет отдельные части в единую страну. Наша столица — оплот интеллекта и разума, а им свойственны холодность и расчётливость. Москва — суетный муравейник, похожий на вавилонскую башню. А вот Золотое кольцо напоминает мне «сердце», то есть то, что ближе к русской душе, то, что болит, радуется и сочувствует. Сердце делает человека причастным к другим людям и ответственным за своё Отечество. Если наши сердца будут биться в едином ритме, то и Россия будет единой.

 
html counter