Dixi

Лауреаты. Возвращение

Архив

Интернет-магазин


Литературное объединение «Новые писатели».

Занятие тридцать седьмое

 

Добрый день всем!

            На большее, чем пара «тридцатиминуток», нас сегодня не хватило. Очень заняты, честно. Кто в теме, тот понимает. Но упустить возможность поздравить всех со святым днем Пасхи мы не можем. И первое мая к тому ж! Тоже ведь праздник.

Что и делаем.

Пасха  Первое мая

            Улыбнитесь, господа! Выпейте водки. Скушайте по яичку. Разговейтесь. Развейтесь. Сходите на демонстрацию или монстрацию. Жизнь продолжается.

 

 

 

 

Игорь КОСАРКИН

 

Плохо — хорошо

 

— Это плохо!

— Это хорошо!

— Это слабо!

— Это сильно!

— Это пошло!

— Это пристойно!

— Это низко!

— Это высоко!

— Это мерзость!

— Это правда жизни!

— Это безнравственно!

— Это новая философия, мировоззрение! Свежий авторский взгляд!

Два почтенных господина, чеховские антиподы — тонкий и толстый, — горячо спорили у прилавка книжного магазина. Предмет спора — фолиант в твёрдом переплёте, которым тряс в воздухе тонкий, изыскивая не менее весомые, чем масса книги, аргументы, опровергающие её достоинство.

Толстый, напротив, доказывая на практике дозволение свободы мысли и слова, отстаивал честь издания.

Тон острой литературной дискуссии накалялся. Книготорговец предпочёл не вмешиваться в спор и не демонстрировать мастерство риторики и маркетинга.

— Это графомания! — продолжал тонкий.

— Это изысканный стиль! Вы недальновидны!

— Это вы недальновидны! Не способны отличить истинную литературу от никчёмности! Талант от бездарности! Вы невежда!

— Вы ханжа! — возразил толстый.

— Вы дилетант!

— Пардон, но дилетант — вы!

— Право, вы как корова, оказавшаяся на свалке — проглатываете весь попавшийся мусор!

— Вы, батенька, хам!

— А вы — идиот!

Толстый, решив, что невербальные методы ведения дискуссии исчерпаны, нарушил гарантированное Конституцией личное пространство тонкого, врезав ему круглым мягким кулаком по челюсти.

Тонкий покачнулся от неожиданного физического контакта. Рассудил, что полемика зашла в принципиальный тупик, поэтому требует немедленной смены этического подхода к рассматриваемой проблеме. Покрепче ухватив книгу за края, он со всего размаха хлопнул ею толстого по физиономии. Отправил оппонента одним ударом в нокаут, попутно опровергнув свой же тезис о слабости издания.

Продавец всё же решился присоединиться к небезынтересному диспуту и вызвал полицию.

А где-то далеко автор книги медленно потягивал односолодовый виски и чувствовал себя замечательно. Солидное издательство выпустило книгу большим тиражом. Роялти текли в карман. И автор уже примерял на себя лавры победителя «Русского Букера» и «Национального бестселлера». Верил, что, как у «Газпрома», его мечты сбываются. И не задумывался, хорошо или плохо он написал, оставив все энтимемы критикам и читателям. И уж тем более не догадывался, что в споре тот из оппонентов, кто взял в руки его книгу, имел несомненное преимущество в вооружении.

 

30.04.2016 г.

 

 

Леонид КУЗНЕЦОВ

 

Христос — воскрес

 

            Рожденные в года глухие пути не помнят своего…

. . .

Блямканье с колокольни храма, отстроенного совсем недавно… года три прошло? … разбудило, разворошило, растревожило.

Бога нет.

Или есть?

Или все же нет?

Его так долго не было, что уже и пора было привыкнуть. Думать своей головой, ориентироваться на местности. Вправо — влево, без подсказок.

Сам себе шептал: «Ух ты, класс, могу…» Но редко, без стимула лень. Это как если ты в отпуске, то можешь все, а лежишь на диване и — никуда. Ни в тайгу, ни на рыбалку, ни в разведку, ни в харю первому встречному. Ни книгу написать, ни песню затянуть. Диван приковывает, нега — краеугольный камень мироздания.

А стимул откуда? Со стимулом напряженка. Когда производили импортозамещение Христа на Ильича, тогда, по первости, напряженки еще не было. Давай-давай — со всех сторон. Ух! Эх! Ура!

И стимулов тогда — на любой цвет и вкус. ГУЛАГ, война, индустриализация, крестовые походы, поиск врага по идейному или национальному признаку. Кому что досталось, тот с тем и шел. То и нес. И иконку с Ильичем — в красный угол. И блеск в глазах.

Застал я ту иконку… А того блеска в глазах не застал.

Другой Ильич хоть и метил, да на месте бога ни дня не сидел. Говорят, неплохой был дядька, но не орел. И стимулов совсем не стало.

Диван только. Нега, разлитая в воздухе. И полное безразличие. Пожрать, поспать…

А потом Бог вернулся. Пискнул: «Которые тут временные? Слазь! Кончилось ваше время!» Сильно не напугал, но коммунистическому лидеру всех времен и народов подвинуться все же пришлось.

Христос воскрес? Воистину…

Ленин жил, жив, будет жить? А то…

Сидят пока рядышком, не могут один другого вроде того самого пресловутого кукушонка из гнезда вытолкнуть.

А мне каково? Мне какому богу молиться — старому, который при моем рождении был портретом в каждом углу или новому, который празднует свое возрождение в день международной солидарности всех трудящихся?

Есть?

Нет?

Пароль — Христос воскрес.

Отзыв — Мир. Труд. Май.

И оба духовных лидера в один голос — равенство, братство, счастье.

 

01.05.2016 г.

 
html counter