Dixi

Лауреаты. Возвращение

Архив

Интернет-магазин


СБОР ВПЕЧАТЛЕНИЙ

(мнение члена жюри)

 

Рассказ приравниваю к лабиринту, загадке, шараде, незнакомой компании. Куда он меня заведет, каким расшифрованным знанием обогатит, заставит ли поломать голову, подарит радость общения или поторопит уйти от неинтересных собеседников? Автор подает мне руку и предлагает войти в его мир. А какой он? Увижу ли я его? Смогу ли понять и правильно оценить? С волнением и надеждой открываю виртуальную страницу...

Не сердитесь на меня, не судите строго, здесь и дальше все мое личное и ничье больше. Вы написали — я прочитал. Мог чего-то не увидеть, мог просто не догадаться, не понять... Очевидные для вас вещи могут оказаться для меня чужими и непонятными, равно как и наоборот.

 

Женщина, которая поэт

Серьезная тема. Не всякий возьмется за такую — потому что легко оступиться, героиня — наша знаменитая современница, вполне можно впасть с сусальность. Чувство такта и меры, несомненное и безусловное мастерство автора позволили ей филигранно пройти по лезвию и создать очень добротный рассказ. Но есть капелька дегтя: увлечение катахрезами — «медовая смола», «медовые сомнения», «усилие улыбки», дважды упомянутое «вылинявшее советское прошлое» — выглядит инородным в серьезном и качественном тексте, заставляет морщиться и восклицать: «Ах, как было бы здорово, если бы без них…»

 

Цена и дым

Настоящий мужской рассказ. Рассказ настоящего мужика. Не карикатурного недобритого столичного метросексуала — мужчинки в коротеньких брючках (чтобы было видно, какие дорогие на нем ботинки), в пиджачке на размер меньше и обязательно на босу ногу, а мужика, который если уж заплачет, то скупыми слезами, а не ведрами соплей.

Сказано в «Цене и дыме» мало, но кто помнит те времена — вспомнит много. Рассказ — как экспромт. Это надо уметь сделать и правильно подать, и автору в относительно маленьком объеме все блестяще удалось.

Мрачный, резкий и точный монолог. Честная, жесткая, абсолютно реальная картина бытия там, где нет альтернатив, где надо выживать, зарабатывая на спартанское существование тяжелым и опасным трудом. Неужели жизнь так быстро и неожиданно кончается? Кому адресовать этот вопрос?

Очень стильная и сильная работа. Несколько слов вдогонку. Мы все попадаем в какой-то капкан. Нас круглосуточно учат из разных мест — это стресс, это экология, пальмовое масло, транскакие-то жиры, красное мясо, алкоголь, и тот же никотин. Употреблять их недальновидно, это опасно, это убивает. А кто скажет, как не опасно, если по-другому нельзя? Если невозможно заработать в моногородах из-за бездарно спланированной геоэкономики? Если нет даже не выбора, а самой работы? Если твои корни здесь? Бежать? В определенном смысле рассказ вопрос к власти — дайте однозначный ответ, глаза в глаза — когда я смогу не пряча лица прийти домой со смены и выложить перед голодными детьми на затертую клеенку свою получку? И когда нет ответа, остается стиснуть зубы и цепляться до крови за любую работу, беречь каждую сигарету, глушащую голод, заменяющую кусок хлеба.

Сделана тема так, будто гвоздь «сотка» вбит в доску одним ударом. И вовсе необязательно курить, чтобы это почувствовать.

 

Русская рулетка времен крепостного права

Должен признаться, что чуть было не поддался на неожиданное предложение сыграть с автором в игру — поверить или не поверить в правдивость «Рулетки».

Слов нет, все выложено выше всяких похвал — изящно, захватывающе, утонченно. Изумительна проработка «заднего плана» — в стиле британских экранизаций Диккенса. Доверительно-навязчивая, немного монотонная манера подачи, пересыпаемая бытовыми деталями, известными именами, придает повествованию лоск и даже некоторую безапелляционность. На этом можно было бы и остановиться. Но впечатление от прочтения горчит, как будто ко мне применили НЛП, иными словами пытались уболтать и обвести вокруг пальца. Я не возражаю — есть различные жанры, рассказы-мистификации, литературные шарады и т.д. Но что получилось здесь, какой посыл мне следует понять, я не догадался, потому что сразу решительно отвергаю поверхностное знакомство уважаемого автора с вещами, о которых он пишет, и предполагаю тонкий авторский замысел. Я дальше не очень по порядку, но эти темы меня затронули больше других...

У разных источников о крепостном праве и в частности в «Указателе законов для сельских хозяев», изданном в Санкт-Петербурге в 1845г. отмечалось — «Женщины крепостные навсегда получают свободу, если выходят замуж за свободного». К государю императору ехать нужды не было, ехать, как вы правильно понимаете, надо было в церковь.

Револьвер Lefaucheux. Конструкция собственно револьвера предполагала использование исключительно шпилечного патрона. Свое название боеприпас получил из-за шпильки, радиально выступающей из гильзы. Капсюль срабатывал от удара открытого курка сверху по шпильке. Последние опасно торчали из специальных пазов барабана в ожидании нажатия на спусковую скобу. Из-за этой особенности Lefaucheux бывало, что случайно задетая шпилька самопроизвольно воспламеняла порох, независимо от того, где находился патрон — в барабане напротив ствола или не напротив. Последствия неловкого обращения можно легко представить. Современники отмечали, что револьвер был способен пальнуть даже в кармане. Генерал от инфантерии затребовал право первым сделать выбор … «внимательно осмотрел оружие» ... и на счет trois засадил себе пулю в голову. Невероятно! Это точно генерал? Вопрос не праздный — «... лично князем Долгоруковым два года назад был командирован в страны Европы для изучения новейших веяний в военной науке...», а он у друга в имении с холопкой целый месяц манкировал приказом начальства. Мыслимо ли это?

Гарднеровская стопка. Не утверждаю, но есть веские опасения, что это исторический оксиморон. Гарднер в Вербилках не занимался стеклом. Реальность — гарднеровская чайная чашка.

«Верный» Михей. Всю жизнь при барине, заботился о нем, не бедствовал, неужели и ему Агафья Болотова, когда у старика низы не могли, а верхи не хотели, вернула мужскую силу и вынула мозги? Михею волю будут даровать — если до этого, конечно, дойдет дело — наследники с его же помощью убитого графа, но никак не дворовая девка, даже и получившая вольную. Только при отсутствии наследников имение отходило к казне и тогда все крепостные автоматически переставали ими быть. В этом случае Михей получал свободу, но терял источник существования. Актуальный выбор для человека преклонных лет, не ведающего ничего, кроме как служить барину?

Граф завещал Агаше с семейством освобождение. А что мог завещать генерал, коли женщина ему юридически не принадлежала? Какой был смысл искать его завещание?

Отдельным колом стоит вопрос: «Ради чего весь сыр-бор затевался?» Если вспомнить, каков был средний возраст жизни в России в 19 веке… У Лермонтова в повести «Княгиня Лиговская»: «Главным ее недостатком была бледность, как у всех петербуржских красавиц, и старость, девушке уж исполнилось 25»… У Пушкина — «… Карамзин… глубокий старик 30 лет…»

Исходя из текста, штучный человек в государстве, граф, флегматичная натура, был одновременно и умен, и крайне недальновиден и несдержан на язык — письма писал и устно не таился.

А великий князь Михаил Николаевич подслушал ненароком и «сплел интригу». Надо было найти время и место, чтобы вывалить свое фрондерство на офицера, который графу в сыновья годился, который отрочество и юность связал с артиллерией, командовал батареей в Крымскую войну, дивизией, корпусом, имел массу других армейских и попечительских обязанностей.

Упомянутые литературные допущения, вольности, невероятности, которые, впрочем, могли бы и проскочить при чтении, если бы не упор автора на достоверность. Или здесь все же что-то другое, оставшееся нераскрытым, по крайней мере для меня. А так… детективная история превратилась в фарс. Счастья будет длиться ровно столько, сколько будут ехать полицмейстер со следователем… Начнут с Михея. Не стой истуканом — беги, каторга по тебе плачет. Смутно что-то вырисовывается, но гоню от себя эту мысль — надеюсь, не про женскую же подлость история?

 

Битва при Хургаде

Весь текст как бы пронизан извинениями, будто автор не до конца в себе уверен. Видимо из-за этого наличествует излишняя витиеватость в изложении. Герой придерживается разумной тактики: есть зритель — будет и спектакль. Нет зрителя — я скромен и тих. Отпуск — состояние души, в котором человек себя раскрепощает и даже временно чуточку прибавляет. (Недаром отпускные знакомства долго не живут). Герой нашел свою аудиторию и «отдыхает». И слава богу!

Вовсе необязательно оправдывать существование юмора и улыбок. Смелее — они вещи, востребованные не только в Хургаде.

 

Судьба Прометея

Рассказ опубликован в журнале Фанданго N3 в 2007 году.http://fantclub.ru/fanzine/71-zhurnal-fandango-3-2007.html. И это должно быть все же учтено организаторами, поскольку заявлено о просьбе не присылать тексты, опубликованные в бумажном варианте.

Обрушусь на «Судьбу Прометея» своим зраком перуносодержащим. Рассказ хороший, тема не теряет актуальности много веков. Претензии лишь к неоднородности языка персонажей. Он то возвышенно торжественный, то просторечный. Разумеется, никто из нас не знает, как на самом деле разговаривают Боги. И претензии мои, соответственно, смехотворны. Но все же хочется верить, что Они говорят не так, как сотрудники ларька металлоремонта.

 

Шлома

Чудесная работа, придраться (и не хочется) не к чему. Удивительная простота изложения впечатляет до такой степени, что забываешь, читаешь ли или слушаешь музыку.

Я развожу руками — мне нечего больше сказать! Так может писать человек, проживающий две жизни — здесь и там. Наши в Израиле — это страшно интересная тема, неисчерпаемая, не выписанная в должной мере. Ну посудите сами, сколько людей уехало туда потому что хотело, и сколько потому что здесь не могло? Полагаю соотношение 40 к 60. Боюсь сглазить, но тема открыта на целую книгу. Хватило бы желания и сил. Поясню упомянутое слово «наши». Я не еврей и мне не очень интересно, еврей ли автор. Тема гораздо шире, чем она открыта в рассказе. Мы, в силу нашего образа жизни в России, совсем иные за границами Отечества. Кем бы ни были здесь, там мы русские и точка. Русские — это прилагательное. А мы... А вот какие, я думаю и очень надеюсь, автор и продолжит...

 

Все на продажу (театральные хроники)

И этот рассказ опубликован в бумаге в составе книги «Все на продажу» под названием «Записки из оркестровой ямы»: http://www.ozon.ru/context/detail/id/136007455/

Читать интересно, составлено грамотно, профессионально, но не избавиться от смутного ощущения, что где-то видано, где-то читано. Ровное среднее произведение.

 

Красавица Тум и возлюбленный Ан

Красивая идея, но, к сожалению, заезженная. Тут бы блеснуть неожиданными поворотами сюжета! Ждешь, ждешь и не дожидаешься. Туман получается сразу, по мере прочтения просто скучаешь — ну когда они уже соединятся и падут на землю?

 

Мастер

Рассказ — автобиографическое назидание. Скучноватый, нудноватый, неинтересный по стилю подачи. Дидактический материал, собранный из набора штампов. «Трагически погиб», «распростёртые объятия», «очень самоотверженно», «нужно отметить», «следует упомянуть» — ну чем не доклад парторга? Почему-то кажется, что целевая аудитория истории — девочки-подростки. Иначе кому посвящены пояснения о трудностях физической работы вообще и в стройотряде в частности? Оживляется автор лишь тогда, когда с гордостью пишет о своих успехах в учебе и трудовой деятельности.

 

Финал

Двоякое впечатление после финала. Написано вроде бы вполне профессионально, но как-то без особого желания, устало. Местами просто непонятно — действие происходит в одном из районов Ленинграда или в пригородном поселке? Футбольное поле рядом со школой, но идти к нему надо «по пыльной поселковой дороге». До начала матча то «два часа», то «пара минут». Автор торопился поскорее сдать материал в набор?

 

Триптих в сусальных тонах

Не понравился разухабистый тон изложения. Религия — дело глубоко интимное, считаю, что давать советы как правильно вести себя верующему, мало кто имеет моральное право. Бог не в церкви, не в иконе, не в священнике, не в цвете креста — он в душе того, кто в нем нуждается. Я, как и уважаемый автор, не воцерковлен и мне тоже порой непонятны некоторые мирские дела верующих, но судить их права не имею, а солидаризоваться в осуждении не хочу. Простите.

 

Катарсис на заказ

Сколько разнообразных посылов таит в себе рассказ! И нет на них ответов, автор дал намек и закрыл тему. Ломаю голову — намеренно или нет?

Вещица получилась интересная, полная загадок. Чувствуется культура изложения, которая должна логично приводить к нетривиальному сюжету. Который, по крайней мере для меня, почему-то так и не проявился. Отчего возникает закономерный вопрос — правильно ли я понял замысел?

... Снова воинственные тевтоны дурят голову соседям. Немецкая школа психоанализа сделала всех немцев счастливыми. В Фатерлянде переизбыток врачей. Один из них, Вольф, практикует рядом, в Польше. Прямо скажем — не лучший представитель модной науки — цитату Гераклита Эфесского приписывает Лао Цзы. Курит манильские сигары, которые у знатоков считаются товаром «второй линии», да еще и «щелчком сбивает пепел». Это необыкновенное святотатство у ценителей сигар! Даже представить себе сложно, как такое возможно осуществить. В общем — парвеню.

Демагогические утверждения д-ра Вольфа не оригинальны (не буду из уважения к месту уточнять чья это цитата) — «Я освобождаю людей от отягощающих ограничений разума, от грязных и унизительных самоистязаний химеры, именуемой совестью и моралью, и от претензий на свободу и личную независимость, до которых дорастают лишь немногие...»

«Страх правит миром» — слова, сказанные Гастоном де Левисом еще в 18 веке — здесь неубедительный аргумент для промывки памяти. Обращению к подсознанию пациента специалисты прибегают тогда, когда у последнего проблемы с сознанием. Какие именно проблемы у посетителей заезжего эскулапа — не обозначено. Остается единственный вскользь упомянутый автором мотив — уболтать и впарить клиенту сомнительную «оздоровительную» процедуру, что, кстати, вполне соответствует духу нашего времени. Мы сами определим, что у вас болит и будем лечить вас за ваши злотые до самой смерти. Моей или вашей. Угадал?

 

Мои сказки

Блажен, кто верует в такие сказки, если не ребенок. Совершенно очевидно, что автор нашел свое призвание в мечтах о гармонии и любви, но вот меня почему-то не увлек. Красота спасет мир? Если да, то скорее не такая.

Изумительная, очаровательная первая часть — «Елочные игрушки». Все в ней есть — настроение, интрига, предвкушение невероятной истории. А вторая часть на фоне первой разочаровала. Конечно, мило, нежно, оптимистично, романтично, розово... По-моему, перегиб с сусальностью, начинается отторжение текста, так и подмывает сказать себе: «А я, c... позорная, ругаюсь, пью, курю, смотрю НТВ».

Сказка на сто процентов до последнего абзаца. А последний порождает вопрос — кому сие предназначено? Не знаю... Но от прозрачных золотых крылышек и я бы не отказался. Минут на пять.

Автор без всяких сомнений заслуживает похвалы. Оставаться верной своей идее, так мыслить и так писать, когда вокруг мало поводов для радости — это дорогого стоит.

 

Курьер

Именно тот редкий случай, когда написано меньше, чем сказано. Как волшебно тонко передано настроение обоих персонажей! Откуда автор знает такие подробности? Откуда я их знаю? А вот был курьером, именно таким — престарелым неудачником. Видел лица входя в офис, в квартиру, которые не пытались скрыть своего отчуждения и презрения — не мог работы поприличнее найти, лузер? От тебя наверняка несет потом...

Милые несуразности, мелкими штрихами присутствующие в сюжете, не раздражают, не в них дело… Видели они друг друга через цепочку, а в кафе в упор не узнали недавнего визави — это тоже одна из защитных реакций профессии, главное — роспись и отсутствие претензий. Жители мегаполиса все одинаковые — смотрят, но не видят. Слушают, но не слышат. Если читают не с экрана — не понимают. Но откуда такое знание предмета у автора? Неужели и она... была курьер? Невероятно. Просто полное погружение в предмет. Озадачен и удивлен — браво. С удовольствием почитал бы продолжение...

 

Пари

Честно скажу, что где-то в середине очнулся и вспомнил, что забыл название рассказа. Наверное «Первая любовь?» Очень теплая, нетривиальная, несмотря на завязку сюжета, история. Теплота идет от автора, по всему чувствуется — любит она детей. Выпускники, а для нее они все равно мальчики. Не дылды, не оболтусы — мальчики. Так может сказать только искренне любящий чужих детей. С Божьей искрой педагог. Рассказ запоминается, оставляет после себя добрые чувства, будит воспоминания... Именно такая доброта спасет мир. Чем еще приятна эта вещь — чистотой взаимоотношений. С легкой грустью читаешь о них — уходят, безвозвратно уходят они... Где-то в глубинке еще существуют, но недолго им осталось, погубят их информационные технологии. Отличная работа.

 

Гадание на таро

Признаюсь, читал с некоторым недоверием.

Вот, почти в самом начале: «... Майя, брюнетка в каре без челки... стряхнула на профиль волосы...

— Не ходи, я очень прошу, — послышалось из-под челки.

— Или скажут какую гадость, и будешь всю жизнь бояться, — добавила тихо Майя, не поднимая голову. Неожиданно крупные слезы закапали на бумагу. Девчонка схватила салфетку, прижала крепко к лицу. — Девять лет в себе берегу, — произнесла плаксиво, — никто не знает, никто! А мне в салоне на Пятницкой нагадали, что я рожу, когда погибнет подруга!

— А… какая подруга? — у Ани мурашек пошел по коже.

— Не знаю! Я как услышала, вскочила и убежала! С тех пор боюсь спать с Олегом, всеми средствами предохраняюсь. А самой ребеночка хочется! А я говорю, зачем нам ребенок на съемной квартире? А он со мной соглашается. А видно, что не согласен!»

А все ли в порядке у «девчонки» с головой? Девять долгих лет жить с любимым и обманывать его в самом главном из-за мифической подруги, про которую она толком сказать ничего не может? Браво. Глаза на лоб лезут — это действительно так? Карты — главный поводырь по жизни? И у меня мурашек пошел по коже. Дамы, о чем и зачем вы вообще думаете? Раскладывайте пасьянсы!

Хотел остановиться, но дочитал, все же стало интересно, до чего можно с такой позицией дойти. И вы знаете — не пожалел. Вопрос личный — верить или не верить в оккультизм, но прочитать о неких тайнах с красивыми, в голливудском стиле, их решениями было любопытно. Рассказ в тренде, с учетом моды, язык яркий и своеобразный. Бедные вы наши зашуганные женщины, что с вами творится? С кем работаете, тех подругами и считаете, пауков разводите, к гадалкам посылаете и сами ходите, ведуньями становитесь... Автору мое уважение — вы внимательный и умный наблюдатель, некоторые вещи схвачены поразительно тонко и точно. Хорошая, крепкая работа, надо непременно работать дальше. Успех будет.

 

Меркушовско-Ворончихинские сенокосы

Просто и понятно о самом дорогом, что остается у человека, покинувшего родные края. У каждого из нас есть свое сокровенное сердцу место, где все было правильно, справедливо и красиво. Каждый знал свое по-честному заслуженное место, имел уважение и других ценил по труду. Было время, было... Ярко, со вкусом, автор от души делится восторженными воспоминаниями, в которых, как можно догадаться, нет ничего придуманного — только личные впечатления о правильности «той» жизни. Одна из многих ностальгических историй, продолжения которых, увы, не бывает. Время неизбежно меняет мир. Автору мое уважение за смелость. У каждого клочка земли должен быть свой летописец, чтобы не говорили — «Иван, не помнящий родства».

 

Акциоман

Жалко, жалко, безумно жалко человека, самого себя загнавшего в ловушку. Не рассказ, а пособие по психиатрии. В анамнезе упомянут замочек на холодильнике, заботливо повешенный мамой. Неврозы они оттуда — из детства… Острый ум, блестящие перспективы, резвое начало карьеры — все, как у людей. Ну а что же все-таки случилось-то с целеустремленным талантливым химиком, что в его жизни, так хорошо начавшейся, перевернуло героя на акции, распродажи и накопление? Про это — ни слова. Не хватает рассказу сердцевины, поэтому, когда перечисление жалостей закончилось и тема себя исчерпала, появляется сюжетная проблема — с акциоманом надо что-то делать и основных выходов из ситуации, как я себе представляю, четыре. Первый — трудный, длительный, кропотливый — излечение в здоровом коллективе производственным процессом. Второй — внезапной любовью. Третий — легкий и короткий — смерть героя среди накопленных продуктовых богатств. Четвертый — пролечивание амитриптилином в районной психушке — тупиковый, потому что не в рамках конкурса. Выбор автора — третий вариант, самый короткий. Герой убит пером и некому подать воды напиться… Он даже не попробовал своего любимого сыра… фраза в образе брошенной на крышку гроба гвоздики. Чем не эпитафия? Сыра, который в середине истории герою успел поднадоесть. Ужасно. Я про акциомана.

 

Крепись, геолог

Читаю и думаю — а вот взял бы автор, да написал бы что-нибудь свое, и было бы отнюдь не хуже. Получилось из пушки по воробьям — юмор имеется, один критерий женской красоты чего стоит... «Перед ним стояла не абы какая баба — а председатель сельсовета...» Язык теплый, приятный, понятный, но зачем брать за основу и олитературивать бородатый анекдот? Вариаций о том, что хочется всего и сразу, а получаешь понемногу и не того, не счесть, и этот, собственно, конкретный описанный случай до обидного не нов, поэтому финал легко предсказывается. Автор старается придать легкому сюжету серьезность и вес, но уж не знаю — намеренно или нечаянно, у него получается только грустно и недосказанно.

Читается все легко и быстро, а вот послевкусие почти отсутствует — из-за вторичности фабулы. Чтобы не быть голословным, скажу, что в далеком прошлом слышал аналогичную историю с более жестким финалом — вместо ботала бечевкой был привязан утюг и покоился этот утюг на груди обмишурившегося кавалера. Человек просыпался среди ночи от неудобства и машинально отбрасывал тяжесть в сторону...

В нашем случае бригадир гуманно доставлен на дом и утром его ждет повышение по службе. Жизнь, однако... А себя жаль. Мне остается ждать следующего года — автор крепкий и интересный, — надеясь на его новую оригинальную работу.

 

В пустыне

Про серьезные вещи пунктиром. Почему так все сжато и отрывочно? Ощущение фрагментарности, упрощенности, словно сидишь на уроке по внеклассному чтению в средней школе. Из-за этого картинка получилась не трехмерная, а плоская — будто сочный натюрморт выполнен чертежником. Остается в недоумении развести руками — куда автор торопился? А ведь канва рассказа прелюбопытная, экзотическая, да и история небезынтересна — читаешь и думаешь — ах, какую вещь можно было бы замутить! Пришлось самому лезть в википедию, читать и удивляться, ведь кроме Wolkswagen Touareg на слуху ничего нет. В результате сюжет, сыгравший роль приманки, отходит на второй план, начинаешь зачитываться тем, что любезно выкладывает интернет. И даже переживать за авантюрное поведение героини. Оказывается, у туарегов сохранилось рабство, законы у них сугубо свои, на границы они плевали, а уехал любопытный этнограф с малознакомой бывшей сокурсницей далековато от цивилизации. Если сказать по-русски — как в омут с обрыва... Но ведь не этого же хотела автор?

 

Горностай

И этот рассказ был опубликован в печатной версии литературно-исторического журнала Великороссъ №2 (12) 2014. http://www.velykoross.ru/journals_pdfs/0/13.pdf.

Фольклорная история с присущими жанру признаками. Исполнена добротно, профессионально, но мне показалось, что есть какие-то проблемы со стилизацией под сказ. Пространное описание экономического и морального разложения деревни — леспромхоза выписано с прямыми намеками на собственное негативно-осуждающее отношение автора к тем временам, что не совсем в стилистке жанра.

Возникают и по сюжету вопросы — действительно, бить на мясо несъедобную белку и горностая, в которых мяса без костей грамм по сто в лучшем случае (и то — не зимой в январе) — надо быть отморозком, а персонажи — приличные уважаемые люди, при тайге выросли, шли на охоту, не качаясь от голода. Страшная тайна встречи с волшебным горностаем — мужчиной все шесть лет не была тайной для действующих лиц. Флору и фауну беречь безусловно надо, но вроде как вообще, а конкретный двуликий зверек с отметиной должен непременно умереть, и тогда мужу и жене будет хорошо. Неубедительно. Неувлекательно. Тяжеловесно. Автор грозно убеждает в своей правоте, запугивая появлением нового существа с белой прядью, а напрасно — и без этого ясно, что человеку с нормальной психикой нечего делать в лесу с ружьем, если он не охотник-промысловик.

 

Случай на мысе

Вот, на мой взгляд, прекрасный образчик женской прозы для женщин. При чтении сразу возникают инженерные ассоциации — работающий двигатель современного автомобиля. Откроешь капот — а там от поверхностного взгляда все или почти все укрыто. Надо потерпеть и подумать, что здесь к чему имеет отношение. Но он работает!

Плотно сконструированный, без пустот, немного непонятный поначалу, рассказ заставляет пошевелить мозгами. Вторая ассоциация — кубик Рубика. С кондачка не соберешь, вертишь, вертишь, откладываешь, снова вертишь — пришлось не раз перечитывать — и в конце концов, под занавес наступает хэппи-энд. С облегчением вздыхаешь — все, к всеобщему удовлетворению, утряслось самым лучшим образом. Машина жизни едет, кубик собран и будет покоиться в пыли времени на комоде, надеюсь еще очень долго. С этими мыслями убираю рассказ с экрана и размышляю — за каким хреном издается заморская серия книг в мягкой обложке «Любовные романы»? С дешевыми страстями, с дубовым переводом, с корявыми односложными диалогами, растянутыми на двести — триста страниц. Издатели — где вы? Вот автор для умных женщин! Свой и хороший.

 

Не каждый охотник желает знать, где сидит фазан

Сильно сделано. Хороший, точный язык, ровный темп. И тема не простая, современная, модная. Возможно, на переваривание прочитанного потребуется не одна неделя. Но сразу скажу — реакция может быть полярной и зависимой от возраста читателя. История явно не для меня, потому что первая обжигающая мысль — это же подростки! Это им вскоре придется отвечать за страну. Я просто ошарашен, мне сложно представить ситуацию, подобную описанной в рассказе — мой несовершеннолетний (!) сын объявляет нам с женой, безмятежным, за столом, что он «конченый гей». (С тринадцати лет. А его партнеру на тот момент было шестнадцать. Слава богу, что обошлось «приложением» к забору, УК РФ мог предложить кое-что и похуже.) И все же что-то не дает поверить до конца в ситуацию, не оставляет чувство, что происходящее — игра во взрослых.

Конченый гей. Бескомпромиссный и ужасный. Наводящий вокруг себя страх, пустоту и отчуждение. Наш ребенок.

Станем ли мы его любить меньше? Если не упадем со стула в обморок и не подавимся? То, что настороженности в отношениях с ним будет больше — факт. Потому что мы — не «такие». То, что волноваться за него будем больше — второй безусловный факт. Родители ведь своим поведением несут в душу детей больше, чем все умные поучительные слова, откуда бы они не взялись и не брались. Если им не все равно, кем бы они себя не называли, хиппи или коммунистами, то теперь до конца своих дней они будут корить себя за сына. Про какую бы терпимость не говорили, про толерантность, про изменяющийся мир, генную предрасположенность — это ненормально. Природа — про которую тоже так много говорят, пытаясь ее сохранить, сберечь, восстановить, рекультивировать — построила жизнь на размножении. Я согласен принять гомосексуализм и посочувствовать их горю, если бы, пардон, в прямой кишке водились яйцеклетки. Пока их там нет — голубые люди (не туареги) — это тупиковая линия, поэтому они паразитируют на нас с вами, традиционалах. Усыновляют наших детей, пользуясь несовершенством мира, который им в голову не приходит изменить, потому что в совершенном мире дети желанны и за здорово живешь их никто не отдаст. Пусть лучше будет нищета, тогда «им» будет проще найти себе забаву. И за что же «им» такие преференции? Речь ведь идет об одном маленьком «пунктике» — об удовлетворении собственного желания. Промолчу о некрофилах, зоофилах и т.д. — они пока молчат об узах брака и венчании, а тоже ведь, получается, что имеют право... И у них есть свое «хочу». Кстати, не очень в тему, но девочек новоиспеченные голубые мужеские особи — супруги — почему-то не удочеряют.

Что касается мастерства автора — безусловно оно бесспорно. Это видно невооруженным взглядом. Но оставить в покое фабулу не получается. Любовь неординарных по разным причинам молодых людей на фоне, который прописан в рассказе, не прибавляет достоверности истории. Даже если сексменьшинства шифруются, их так или иначе видно, а молодёжь ещё и слышно, поэтому вряд ли соседи в посёлке не догадываются о наклонностях эпатажной публики за забором. Как и положено качественной литературе, произведение заставляет задуматься. И не получить ответа на возникающие вопросы. Все персонажи — со своей, так сказать, изюминкой, а пострадал именно нормальный парень. Почему? Дальтонизм не в счет. Иначе дальтоники у светофоров лежали бы штабелями, и они не получали бы автомобильных прав. Но этого не наблюдается. Знамение времени? Намек на темное настоящее или светлое будущее? Вспоминая номинанта последнего Оскара — все очень многозначительно. Или данная работа — дань западной моде на толерантность?

Шальная мысль появляется после прочтения финала — ... фотография на стене, в белой рамке.

Это были я и Никита...

Цветные.

Сменили пленку в фотоаппарате? Или намёк на появление третьего? С нормальным зрением? Или все встали под знамена шестицветной радуги? Загадка осталась неразгаданной...

 

Пять дней на Олимпе

Удивительно. Невероятно. Случайно? После кипящих страстей городской обеспеченной молодежи, прочесть пусть чуть-чуть нестройную, но такую теплую историю об открытии мира детскими, полными совсем другими переживаниями, душами. Зияющая пропасть между большими городами и остальной Россией реально осязаема, вопиюща, застит глаз, и очень хорошо, что про нее можно прочесть в присланном на конкурс. Думаю, что в получившейся очередности есть своя закономерность.

Как воспитатели любят воспитанников, как открывают им настоящий свет, как учат доброте, счастью, жизни — читал, затаив дыхание. С тихой радостью убеждался, что есть еще люди, посвящающие себя, не поворачивается язык сказать работе, посвящающие себя призванию поднимать на ноги несчастнейших существ на свете. От этой мысли становится спокойнее.

И тревожно за детей. Их учат правильные честные люди. А что ждет их среди взрослых? Самих зачастую неприкаянных, озлобленных, порочных и жестоких...

Рассказ вполне может быть основой для большой работы. Мне показалось, что заданный конкурсом объем для автора маловат, чувствуется местами сжатость, излишняя дидактичность, торопливость, а ведь есть что сказать... И хорошо сказать!

 

Шапка

Забавная история, смешной сюр под лозунгом житейских мудростей — от себя не убежишь, по Сеньке и шапка. Главный модный журнал логичнее было бы переименовать в «Кокс, кекс, ботокс», уж больно одиозны его советы, кроме того, в таком варианте название больше похоже на заклинания Старика Хоттабыча, известного специалиста по претворению в жизнь нелепых проектов.

Мычащая корова, ласточка, хищно клацающая клювом, несчастный комар-подкаблучник, карлик качок, жующий жвачку, дед с тростью, дама-ваза, кажется я никого не забыл — все, как и положено на Руси, сначала сами влипают в историю, потом с остервенением ищут виноватого. И находят. Вот здесь всплывает важная вещь — нет у Хвостаччо никакого хвоста, лишь одна бородавка, и та на щеке. Значит, он никакой не черт, а простой человек. Так что все чисто — никаких потусторонних сил. Сами дураки. Ничего не поможет — ни ботокс, ни боракс, ни форлакс...

Всё как в реальном мире. Вам показали, кто вы на самом деле? Не нравится? Что делать и кто виноват? Ответ прост — я? Никогда! А вот этот гад — да! Лови его, ату, фас.

Осталась одна загадка — что же это за шапка такая, которую не удается отгладить? Покажите мне человека, который гладит свою шапку. Или хотя бы глаженую шапку.

 

Дом с желтой верандой

Хотя автор и изменила свою фотографию, но ни капли не изменила своему стилю. Он по-прежнему камерный, уютный, мечтательно-созерцательный, ностальгирующий. Хроники любимого места, если записаны с хорошей памятью и впечатлительностью, всегда интересны. Все хорошо и точно передано — природа, люди, взаимоотношения, легкая грусть по ушедшим временам. А ведь мы теряем свой народ не только из-за естественной убыли, в рассказе присутствует еще один, кроме времени, символ распада — предлагаемое на выездной сессии автолавки заморское яство — сосиска в тесте. Предлагаемая вместо всего, что было в изобилии в каждом дворе, и чем славилась деревня. Отдельная многозначительная деталь — сломавшиеся электронные весы. В продаже ничего нет, но без весов ну никак нельзя, ибо таковы правила. Обычная абсурдная российская бессмыслица — взвешивать нечего, но надо. Весы плывут водой к автолавке, автолавка все же чем-то торгует и вскорости уезжает — до следующего раза. И так каждую среду. День Сурка.

Господи, что нас ждет?

Но остаюсь при своем — автор интересный, безусловно со своей благодарной и благожелательной аудиторией. Размеры ее затрудняюсь определить, но она есть.

 

Гондон

По-моему все перестилизовано под рассказ маленького мальчика. Неестественна подчеркнутая неумелость и какая-то, простите, не по годам, как отсталость, так и осведомленность рассказчика. Ему по содержанию его речи можно дать, с одной стороны, лет пять, но, с другой стороны, он по-взрослому удивляется, как это уцелела барская усадьба, читает Фенимора Купера, понимает, кто такие индейцы и вообще интересуется книгами. По возрасту первое лицо должно быть во втором классе, значит ему не менее восьми... Но то, как он излагает свои мысли — понимать так же трудно, как и бессвязные речевые фантазии играющих самих с собой малышей. Из-за диссонанса языка и смысла.

... Вообще с мамой разговаривать стало очень сложно, все время надо думать, как она отреагирует. О папе вообще лучше не касаться, чуть что — сразу плачет. Их тут в детдоме двое, она и Вера Михайловна. Все время пишут вместе куда-то в Москву. Как получат в ответ какие-то большие серые конверты, садятся вместе, керосиновую лампу придвинут почти к лицу, читают и плачут...

... Спросил маму. Она рассказала, что воспитатели по очереди ходят в сельсовет...

Простите, а кто такая Вера Михайловна? Не проявлялась до этого и не упоминалась потом. Она и ходит по очереди в сельсовет?

Идет война, мальчишки скорее не вспомнят, чему равно число «пи», но чтобы не знать калибр отечественной трехлинейки, Мосинки, последней винтовки русской армии, по наследству перешедшей к Красной и Советской армиям, винтовки, из которой бьют фашистов — в это поверить трудно. 7.62. И Николаю Сомову, опытному солдату, это тоже должно быть известно.

Про предмет, давший имя истории. Во время описываемых событий он выпускался из резины, был дефицитен, крайне непрочен, имел срок гарантии три месяца, пересыпался тальком, из-за чего популярностью не пользовался, но не буду крохоборничать, пусть его каким-то волшебным образом удалось купить в аптеке в военное время и он выдержал все выпавшие на его долю нагрузки, но каким образом оказался на палке в руках у Мишки?

Задуман рассказ блестяще, тема серьезная, фактурная, но жаль, что получилось как получилось. Взрослому человеку от имени ребенка очень сложно достоверно, с сохранением лексики передать суть происходящего. У каждого возраста самобытный язык, давайте говорить на своем, так понятнее. Получившийся испорченный телефон не тронул душу.

Не хочу давить авторитетом, поэтому не упомяну имя составителя сборника «Детство. 46-53» Абсолютно все в этой книге рассказано бесхитростно, своими словами, как моглось рассказчикам, и эта обыденная простота повествования про страшные вещи рвёт душу. Про страдания — без вычурности, прикрас, приемов, аллегорий, без стараний разжалобить. Поэтому не всякую историю удаётся дочитать сразу и без слез. Книга и рассматриваемая здесь история — на одной платформе, но сделаны по-разному. Разницу я почувствовал.

 

Отдых в хорошей компании — все включено

Читал с нарастающим интересом, окунаясь в полный чудес и алогизма мир женского образа мышления. Который так видимо до конца никогда не будет мною понят и хоть как-то объясним. Выписан этот мир блестяще, выписан мастером слова. Кристально чистым языком. И очень грустно. Все три пациентки неприкаянны, их будущее кроме тревоги и разочарований — по моему мнению — ничего им не принесет. Героини — тридцати, сорока и пятидесяти лет — несмотря на обстоятельства не утратили внешней привлекательности, не глупы, к своим годам состоялись профессионально, но у них почему-то полная катастрофа в личной жизни. Я позволю себе слегка обрисовать фабулу, ибо рассказ г-жи Чубаровой надо прочитать, он того стоит. Хотя бы ради того же прекрасного языка.

У профессора МГУ ее взрослый мальчик Миша инфантилен, житейски безмозгл, эгоистичен и маменькин сынок. У оперной певицы, похоже на почве поисков обеспеченного спутника жизни, все остальные интересы атрофировались. Преподавать скучно, певице без удаленных гланд ездить на работу общественным транспортом небезопасно, в Большой не пробиться, а красиво и хорошо жить как-то надо. Где же ты, мой ненаглядный миллионер? Психолог — профессия наблюдательных людей. Приходящий лор именно таким и оказался, сразу определил, с кем имеет дело: «Кстати, я неплохо зарабатываю...» Думаю, для Лили этот аргумент западет в душу крепко и надолго...

Но продолжим. Марина тоже психолог. По определению гинеколога у неё «восходящая инфекция». Слепо уверена, что муж не причем. Но кое какие детали поведения заботливого мужа Марины, даже если он и ни при чем, во что верится с трудом, не дают шанса поверить в него, что он «опора и надега», что жена ему не служанка и не резиновая кукла. Всех троих объединяет общий диагноз — ангедония, неспособность жить сегодняшним днём. Что и привело женщин в больницу, нагрузив «упорными» и «неясными» заболеваниями. Шансов вылечиться больше всех у певицы — при условии, что лор будет отдавать ей всю зарплату...

И это наблюдается у незаурядных женщин. Но не все же профессора, психологи и певицы. Есть ведь женщины и попроще. Какие же чудовища мужики у них? Холодок пробегает по коже. Мы, ребята, если хотим любви, должны посмотреть на себя со стороны и крепко подумать — не делаем ли мы им больно? Пробегает холодок и убегает, вспоминаются слова Леви: «Брак — это встреча двух неврозов». Все нормально — природа виновата. Будем жить дальше и история — о нас, бракованных и разбракованных.

В больнице люди под грузом обстоятельств освобождаются от многих поведенческих стереотипов, задумываются о своей жизни, о болезни, о будущем, часто от одиночества открывают свои души соседям, в которых находят собратьев по несчастью — все это блестяще описано в рассказе. Лишнего почти ничего нет. На мой взгляд, в этой великолепной работе все гармонично и слаженно. Лишь слово «печенька», давно переставшее нести свой прямой смысл из-за чрезмерной его политизации, выглядит неуместным. Но это и вообще такая мелочь, и сугубо мое мнение.

 

Сухой лист

Поначалу история навевает уныние — старость, болезни, дача, огород, привезенные занятыми детьми внуки, обыденная вялая суета по мере сил, не радужные перспективы на здоровье, потому что список возрастных ограничений будет только расти — одним словом сумерки, закат жизни. Язык повествования скромный, небогатый, безрадостный, как и само существование отечественного пенсионера, выдавленного из города на чистый, так сказать, воздух. В какой-то момент я уже стал ждать появления крема в желтой упаковке и капель со стрелочкой вниз на коробочке. Но каким-то непостижимым образом рассказ не отпускал, хотя словосочетание «сухой лист» именно в спортивной ипостаси сразу появилось в мозгу. Не отпускал и держал, но как? Как это удалось автору? За счет чего? Я не понимаю, но дочитал, не отрываясь, до конца и даже за дедушку Ивана Соколова попереживал. Хотя догадывался — никакая подагра не помешает человеку с такой футбольной фамилией дать пас или самому забить. И он забил. Черт побери, все с самого начала было ясно, но какую порцию адреналина я получил! И, главное, на чем? — я до сих пор не могу сообразить. Видимо, это и есть настоящее мастерство и чародейство. Из незатейливой истории сделать конфетку. Опоминаешься только тогда, когда она заканчивается.

И еще несколько мощнейших посылов. Если надо за детей и внуков прыгнуть выше головы — смело прыгай. Все болезни испугаются и отступят. А если ты правильный дед, то понимаешь — по-другому нельзя — мужеству, самопожертвованию, коллективному духу словами не научишь. Только самому показать, по-армейски — делай, как я. С тем, что увидели на футбольном матче дети, они проживут всю свою, надеюсь, долгую и достойную жизнь и внукам своим еще с гордостью расскажут, а кто знает — может быть и покажут. «Наш прадед в свои годы за нас еще в футбол играл и гол забил. Да как забил! Вот люди были тогда...»

От себя добавлю, пенсионер — это тот, кто рано запамятовал, что у него здоровое тело и молодая душа. Это мне автор подсказал. Очень позитивная история. Спасибо.

 

Воспитание по-братски

Необычный рассказ. Вспоминал, что он по своей структуре напоминает. Если бы не философско-лирическое отступление в начале, то похоже на басню в прозе. Сам автор позиционирует произведение почти как русскую сказку. Пусть будет сказка. Но кто рассказчик? Если он пишет своим обычным языком, то кто же он? Потому что идет смесь малосовместимых для выбранного жанра слов. Где и перед кем так вычурно и витиевато выражают свои сказочные мысли? Дома? Исключено, если все дома.

... недюжинная сила среди нехилого населения...

... способность выворачивать...

... по этим показателям...

... почувствовав заметный прирост в реализации...

... пересеченной местности сказочного края...

... включить бег по пересеченной местности...

... закончится дистанционным воспитанием...

... включение в процедуру...

Дальше не продолжаю, потому что желание придать залихватской веселости повествованию с использованием разношерстной лексики губит и без того не изящную историю. Два здоровенных воспитателя, ...выросших среди птиц и родников... посреди жемчужины в обрамлении домов, собирались надавать пенделей и настучать по голове в одинокой лодке младшему брату за что-то им — по фабуле неважно что — сказанное? Каким образом? Из воды? Или прибегнув к процессу утопления в земных водах чужого плавсредства?

И это ради ... взойти на вершины, не покоряющиеся одиночкам, обрести радость ни с чем несравнимой братской дружбы, крепнущей с годами?..

Поэтому братья пошли на групповуху? Тогда я их понимаю — за это можно.

После окончательного прочтения заключительных фраз курсивом о несравнимой ценности межличностных внутрисемейных отношений, хочется оглядеться и грозно спросить: «Кто тут у нас теперь не будет любить своих младших братьев? Что взоры долу призагнули?»

А вот вопрос о профессии автора наоборот — занимает все больше и не хило. Заметно, так сказать, прирастает. Так кто же он — лектор? Хозяйственный руководитель? Энергичный чиновник?

Но, ей богу, хочется еще что-нибудь подобное почитать. Честно.

 

Красное и белое

Энергичное начало сразу захватывает и сразу тормозит.

— Носительница... кровей. Стоп. Это как?

— Глаза, в которых ум и бойкость... Стоп. Ум — ладно. Но бойкость? На фотографии в Фейсбуке?

... У такой будут тысячи подписчиков. Стоп. Зачем? Клюнут на внешность? Гормональный интерес. Что с ними, тысячами, делать? День и ночь читать откровения? Нынче так выражают симпатию?

История выписана стилем «как-то так, ну, вы меня поняли».

Характерная деталь почти в начале: Неверов попрекает студентку — вам неинтересна профессия? И тут же вскользь замечает — в этой дыре? Имея в виду вуз, где преподаёт. Подобных противоречивых мелочей попадётся ещё немало.

Что движет действующими лицами, остается вне интереса автора. Герои неосознанно мечутся, не могут найти себя, не очень понимая, чего им вообще хочется. Странно выражаются — старорусское «ланиты» и тут же «хавчик». Нежные смс. Дикий новояз! Приехал дпс, зацапал в кпз. ЖеЖе. Если смс, то почему ЖеЖе? ЖеЖе, которое ЖеЖе и которые задница.

А годы идут, мелькают столбовые вехи — важные совещания, заказные доклады, умные споры, спонтанный секс. Где-то на заднем плане дети от кого-то.

Автор владеет словом, пишет живо и увлекательно, хотя тема сама по себе не зажигает. Не сочувствуешь героям, им, несмотря на драйв рассказа, скучно и мне соответственно тоже... Много пьют. Совершают необъяснимые поступки — совещание в отеле, героиня застряла на автомобиле в сугробе на стоянке у отеля и судорожно торопится выехать именно на застрявшей машине, чтобы не получить выволочку от начальницы. Зачем насиловать дорогое авто? Может быть, проще выйти и пройтись пешком — мадам, вы приехали, если конечно речь идёт об одном и том же отеле.

Потом приходит помощь от того, разумеется, кого надо, машина наконец несётся по снегу, но куда и зачем помчались? У вас важное выступление, ради которого вы приехали. Но более про него ни слова. Потом блестящий экономический доклад, вызвавший восторг бывшей студентки.

... К концу выступления она почти захотела этого прозревшего мужика, способного, как выяснилось, на тонкие наблюдения и глубокие выводы...

Все таки недаром её учили...

Потом вино, качели, ночь типа любви, потом завтрак. На завтраке присутствуют оба сексфигуранта и г-н Скоропадский, боюсь ошибиться, но, кажется, (так и подмывает сказать гетман), последний — сожитель Марии? Где же он находился весь день и всю ночь, если его партнерша была принимающей стороной на общей постели?

Или я вконец запутался?

Автор тонко, умело и бережно донес до меня фрагменты бытия наших бизнесменов. Никакого сочувствия. Да оно им и не надобно, они сами по себе, им не до сантиментов, они безапелляционно уверены, что заняты важными делами, посторонним не понять... Тем боле, кто на волнах бизнеса не плавал.

 

Незагаданные встречи

Что-то очень личное, сотканное из воспоминаний, похожих на узоры из цветных осколков в трубочке детского калейдоскопа, красивых, но непонятных. Неразгаданные встречи. ОН и ОНА. Потом он и она. Время и угасание чувств. Неизбежные процессы. Они всегда говорят на разных языках. Я ничего не понял.

 

Ганеша все слышал

Ноль вопросов. Сделано безусловно профессионалом. Рассказ отличный, интересный, познавательный. Все выписано как надо, в меру экзотики, в меру быта, и почти совсем ничего личного. Гоа. Именно так первоначально назывался рассказ. Нет, в экзотическую грязь я не собирался, теперь уж точно не поеду, а по поводу женщин позлорадствую — с лапшой и кофе «три в одном» уехать в тьмутаракань бояться всего? Океана, солнца, коров, нищих — список бесконечен! Бунин писал «...возможность путешествовать». Чокнутые туристки не путешествуют, они живут в отеле. Тщеславие...

Паспорт хранят в сейфе или носят во внутреннем кармане, на груди. Вообще-то.

Глупо, выходя в ночь на криминогенную улицу, класть паспортину в сумочку. Да и чего ради его таскать с собой, коли крадут только деньги?

В остальном история читается на ура, ровно и быстро.

Но что-то мне померещилось в личности Евсея Мироновича, москвича... Правда ведь, какой-нибудь Иван Петрович из российской глубинки был бы не столь убедителен на его месте, как этот любитель туземного рома. А ведь можно предположить, что именно он и сорвал сумочку с паспортами. Не исключен такой вариант. Совсем не исключен. Москвич. Да еще Евсей Миронович. Ликом темен, в ночи незаметен, как Черный Плащ. Местными ведь случайно украденные паспорта выкидываются, не так ли?

Не в пользу Евсея Мироновича, москвича, и тот арифметический факт, что умножение даже «выгодного» курса доллара в рупиях на триста не дает искомых двадцати тысяч рупий на билет. Надул беспечных девушек коварный... ох, надул. Не доплатил по семнадцать долларов каждой, старый костлявый крохобор. Не иначе еще что-нибудь задумал.

Любовь — взрослая дочь. Вера Борисовна — ее мать. Первый муж матери «алкоголик... загнулся в 55». Потом был второй, гражданский. Этот «грузчик в магазине... не вернулся из зоны». Сколько же лет Вере Борисовне? Выглядит, наверное, просто сногсшибательно! Ах, мерзкий и коварный геронтофил Евсей. Да ещё и Миронович. Ловелас-затейник. Столичная штучка. Лишь бы поучить как жить!

В общем, простодушные русские женщины всех возрастов — будьте бдительны! Бойтесь москвичей, про материализацию мыслей рассказывающих, особенно с заковыристыми именами. Без всякого ерничанья говорю — очень поучительная история.

 

Наваждение

Самый первый абзац — абсолютно мой! Тоже самое испытал и я, правда много позже и при других обстоятельствах. Это было, увы, горькое знание, и лучше бы для всех с ним не сталкиваться, но, к сожалению, не мы решаем, что нам выпадет. Честно скажу, что впервые читаю о том, что я не одинок в своих наблюдениях, поэтому сразу посочувствовал автору. Такие вот странности, на первый взгляд... На самом деле это скорее странные реалии — после тихих умиротворенных мгновений пережить шок или боль.

Погружаясь дальше в открывающийся мир (я думаю, что автор пишет о лично пережитом), судя по манере рассказывать — интеллигентной, мягкой, самодостаточной женщины, в стиле и языке которой угадывается коренная жительница северной столицы (потом тому находишь подтверждение в её историях), с удивлением обнаруживаешь все больше и больше сходства со своими какими-то эпизодами и мыслями.

Мистические картины, встречи, особенно после кончины близких, бывают часто — мы машинально ищем ушедших и не до конца верим в их уход. Как потрясающе искренне и просто она говорит об этом! Веришь безоговорочно!

Не побоюсь сказать о прочитанном — блестяще! И душе близко и глазам приятно.

Читал, переживал спокойное удовольствие и почему-то не боялся, что после нескольких коротких минут тихой радости будет какое-то наказание. Не в этот раз!

 

Чертог романтиков

Нет, мне это не знакомо. Отдыхать я все же иногда выбираюсь.

Ситуация парадоксальная — уехать в долгожданный отпуск, залезть в петлю ведьмы, чтобы сбылось загаданное желание. Ведьмы исполняют желания? Но какие? Сделать всех счастливыми? Oй, сомневаюсь...

Нo героиня верит и залезает. Клянчит вдохновения. Что-то мне подсказывает, что просить ничего не надо было...

С вдохновением у автора все в порядке. Феерическое начало, взрыв цвета, вал впечатлений, сказочная реальность, все обрушивается на голову ушатом холодной воды. Похожее я видел в мультипликации Хайнца Эйдельмана в Yellow Submarine. Там видеоряд дополнен великой музыкой, но здесь впечатление от первой части рассказа отнюдь не хуже. Клубящаяся действительность плавно перетекает в философские размышления, конкретизируется в вопросах творчества.

Или это одарённость делает обывателя не человеком?

Но меня волновало только одно: если я ничего не чувствую, как же я буду писать?

В эту область вторгаться не буду, не имею права. Здесь каждый сам себе обвинитель, судья и, если хотите, палач. Только замечу: вера в правильных руках — отличный инструмент. Верить в себя — значит писать. Тем более, так живо и интересно.

 

Доказательство

Не могу избавиться от мысли о вторичности сюжета. Не знаю — автоматически ли это получилось или такова авторская задумка, но тоска от нехороших предчувствий начинает донимать уже в середине рассказа — очень похожие ситуации не раз встречались и в индийских фильмах, и в нашем кино. Не прибавляет настроения и язык некоторых героев. Понимаю, что таким языком говорит подавляющее большинство населения, но ведь он по сути своей сниженный уличный слэнг, и порядком поднадоел. Но что делать — это язык современников, соотечественников. Он преследует везде — в транспорте, в случайно подслушанных телефонных разговорах, где угодно. Финал предсказуем. Жизнь продолжается. Нельзя останавливаться — надо зарабатывать деньги. Отряд почти не заметил потери бойца. Горечь остается. Что-то в нашей консерватории не так.

 

Спиной к дирижеру

Черт бы побрал некстати лопнувшее колесо. Вопрос-то был и впрямь прелюбопытный. Да как подан — без нажима, вкуснейшим языком, изысканно неторопливо. Вот это я понимаю — интрига, каждое слово в повествовании приоткрывает чуть-чуть, понемножку, ровно столько, чтобы держать внимание на одном, высоком, уровне. Не знаю, как это автору удалось, но впечатление от рассказа приходит на ум единственное — он живой, его хочется погладить. Прочтя, ловишь себя на мысли вернуться к началу и все перечесть снова. Очень достойная работа.

 

Хайку на двоих

Тысяча первая вариация на вечную тему — случайная встреча мужчины и женщины в замкнутом пространстве. Где только это не происходило! На острове, на яхте, в камере тюрьмы, где угодно было автору соединить своих героев. На этот раз — современный лифт современного бизнес-центра. Проведенных нескольких минут в темноте оказалось достаточно, чтобы понять, что придется выбирать как жить дальше — прагматично или романтично?

Оба персонажа хороши по-своему, то, что им впереди придется несладко, не вызывает сомнений даже у них самих, но они упорно лезут напролом — как из застрявшего лифта, ломая чужие пилки, давя очки и гаджеты. Выбор у них небогат — карьера или любовь (которую по-честному любовью назвать язык не поворачивается), чувства или обязанности?

Как и в до этого в похожих известных сюжетах выбор падает на прагматизм. Семья — коммерческое предприятие. А хайку или хокку, или что там еще — это баловство и случай.

Ничего нового, сюжет тривиальный, заезженный. Кроме удивления — на десятый этаж пешком полезно для здоровья? На шпильках? По пожарной лестнице бизнес-центра? На архиважное собеседование прибыть слегка вспотевшей, но в боевой раскраске? Проступит ли румянец через макияж?

Расхристанный пиджак и свернутый набок галстук. Я бы сразу вышел из лифта.

Что-то мне в рассказе напомнило старую хохму-притчу.

— Ты где вчера был?

— В Большом театре!

— Так он вчера сгорел! Ты не знал?

— Если бы знал, был бы в другом месте.

Рассказ безусловно достойный — мелкие детали в нем подмечены очень верно, правильная литературная атмосфера… Но с первых же слов чувствуется — писала, безусловно, женщина. В реальности ничего такого быть не могло. Свет в лифтах не гаснет даже в случае полного обесточивания здания. Там, где может находиться больше четырех человек, всегда предусмотрено аварийное освещение… Пусть это авторское допущение, и главная идея не в наступлении темноты, но…

 

Каша из топора

Очень редкое название. Навевает ненужные ассоциации. Удивительно, как эта сказка оказалась в самом конце присланных работ. Будь она в начале списка, возможно, кому-то пригодились бы советы невероятного дедушки своей индиго-внучке. Мало бросить правильное семя в правильное время, надо иметь правильную почву.

Здесь, в рассказе, все сошлось наилучшим образом. Невероятное совпадение, поэтому мне очень хочется пошутить. А вот был бы внучек с тем же заданием — написать сочинение.

— Что ты видишь?

— Телегу.

— А какая она?

— Обыкновенная.

— А конструкция у нее какая?

— Простая.

— А колес сколько?

— Четыре.

— А какие они?

— Обода на спицах.

— А как они крутятся?

— Скрипят.

— Ну вот и пиши!

Решетчатая конструкция, полная свежего сена, перемещалась в пространстве позади животного на четырех катках, вращающихся по эквидистантным траекториям.

Правда, здорово получилось!

 

От автора

Однажды я присутствовал на консультации преподавателя живописи, которую тот давал прямо в коридоре Суриковского училища одному молодому человеку двенадцати лет.

Рисунки мальчика были разложены на полу, мимо ходили студенты, рабочие — был конец августа, шёл ремонт здания. Мама юного рисовальщика разложила работы по просьбе куда-то ушедшего мэтра именно там, где он ей указал. И как птица загораживала их от суеты и равнодушия работавших невдалеке маляров и плиточников.

Преподаватель неожиданно появился с другой стороны, мама и мальчик засуетились — мы сейчас все повернем, одну минуту!

— Не надо! — царственно остановил их маэстро. — Я и так все вижу.

Через пару мгновений вердикт был вынесен: «Я вас огорчу, уважаемая, парня надо учить. А вам, юноша, скажу следующее: вот вы (мальчик покраснел — я — вы? Это он мне?) идёте по мостовой и видите — лежит окурок. Смятый, раздавленный бычок. Если вы его берётесь писать, то напишите его так, чтобы я, некурящий, захотел его поднять и докурить! Вы меня понимаете? Чтобы я понял, как он хорош, терпок и душист, греховен и таинственен! И что он принадлежал человеку, про которого он мне все рассказал!

Это было достаточно давно, чтобы забыть. И я почти забыл эту историю, но она вспомнилась мне сейчас, чтобы сказать несколько слов участникам конкурса.

Если сравнить рассказы «Прозы 2017» с окурками, то не все из них захотелось поднять. Несколько замечательных «бычков» были, я их с удовольствием и наслаждением «отведал». И ещё, моё частное мнение — этот год очень сильный, урожай семнадцатого года удался, словом все владеют на высоком и очень высоком уровне, но фраза из прошлогоднего напутствия А. Агаркова остаётся актуальной. В моем вольном переводе она звучит приблизительно так — работайте над темой!

Желаю творческих успехов!

Ваш Сергей Кардо

 
html counter